Жертвенный камень

Драма в двух действиях




Действующие лица:

Рейн Лаане — лидер сопротивления, сын пастора Лаане, 30 лет
Калле Тахк — хозяин хутора, 57 лет
Линда — связная, 20 лет
Эндель — писатель, 50 лет
Пастор Лаане — 60 лет
Савиаук — новый хозяин хутора, 40 лет
Маргус — непримиримый мститель, 23 года
Густав Кикас — председатель сельсовета, 30 лет

Действие первое

Бескрайние просторы знаменитых эстонских болот.
Осень поздняя, утро пасмурное, птицы давно улетели.

Сцена: живописный уголок одного из многочисленных островов на болоте.
Небольшой холм, заросший кустарником голубики, облеплен крупными валунами. За холмом — скудная рощица чахлых сосенок.
На поляне справа — сосна покрепче. Однажды она потеряла верхушку, теперь напоминает большой крест, венчающий остров.
Слева гранитная глыба — это жертвенный камень. Монолит отвергает сосну с ее смиренным видом.
Там-здесь торчат верхушки крупных валунов.

Появляется Линда. Она поднимается на холм, берет бинокль, лежащий на камне, и пристально всматривается в горизонт (поверх зрительного зала).
Доносится едва слышное пение. Старческий голос поет эстонскую народную песню «Куда ходил ты, мой сынок?»

Линда на склоне холма отворяет люк — песня звучит явственнее. Поднимается на жертвенный камень, садится.
Нервно покачивается, обхватив колени руками.

Пение обрывается — с патефонной пластинки срывается игла. Доносится крик: «Пастор Лаане!.. Пастор Лаане! вы Иуда! Предатель! Я стыжусь пастора Лаане — своего отца! наставника народа! Вы предаете собственный народ! Предаете свою Родину!»

Линда захлопывает люк.
Тишина.
Дятел долбит слом сосны.

Линда (глядя на сосну). Опять здесь, опять прилетел… Ворошит болячку… Без конца ворошит болячку… Господи, когда все это кончится?..

С болота доносится крик птицы.

Боже мой, боже мой…

Линда покидает поляну (вправо).
Пауза.
Крик птицы.

Слева появляются двое: Эндель и Тахк.
Эндель подходит к одному из валунов, садится.
Начинает стаскивать сапог. Выливает из сапога воду.
Тахк — босой, растрепанный, присматривается к холму. Рубаха навыпуск, штаны и подол рубахи мокрые, правую руку держит в оттопыренном кармане.

Тахк (раздраженный). Не мог подождать, пока прибудем на место?

Эндель не торопится.

Что ты возишься, в конце-то концов?!

Эндель достает из кармана сухой носок.
Холм не дает Таху покоя.
Идет ближе.
Присматривается.

Может быть, мы уже пришли?.. Под этим бугром — бункер?.. (Раздражаясь все больше). Я тебя спрашиваю, - под этим бугром бункер? Мы пришли?

Эндель. Калле, прошу тебя, - успокойся. Да, Сандер бывал здесь — на этом острове. Да, он ночевал у нас и не однажды, но должен тебе сказать, - Сандер приходил сюда с радостью. Песни Сандера - бальзам на душу людям. Больше, чем бальзам — свет, надежда, смысл нашей борьбы.

Тахк, не желая слушать Энделя, направляется к холму.

Твоего сына любили! Очень любили! Но никто его так не любил, как Рейн!

Тахк спотыкается на ровном месте.

Рейн души не чаял в Сандере…

Тахк (взорвавшись). Ваш главарь убийца! Ты это можешь понять, - убийца!

Эндель (перебивая). Хватит уже! Довольно! Держи себя в руках, в конце-то концов!

Пауза.

Тахк. Вот что, дорогой Эндель, я тебе скажу прямо: ты правая рука убийцы…

Эндель. Прекрати, Калле!

Тахк. Вы убили моего сына!

Эндель. Там!… на болоте!… кто мне только что с гордостью сказал: Сандер дрался, как черт?! Сандер разметал целое отделение НКВД! Это твои слова! Вечная память Сандеру - твоему героическому сыну!

Тахк в ярости не знает, что сказать.

Прости… Прости, Калле…Неужели ты не видишь, как мне… тоскливо?

Тахк решительно направляется к холму.
Появлятся Линда.

Линда (глядя вслед Тахку). Ты привел Тахка?

Эндель (хмуро, переобуваясь). Не приводил я Тахка.

Линда. Не приводил? Ты хочешь сказать, - Тахк одолел это жуткое болото без проводника?! Сам нашел сюда дорогу?!

Эндель. Линда… (Помолчав). Сандер погиб…

Линда в шоке.

К Тахку на хутор нагрянул НКВД. С обыском пожаловали. Примчали на студебекере. Целое отделение солдат.

Линда выжидает.

Сандер на амбаре прятал пулемет.

Линда. И что?.. Стал стрелять?

Эндель. Дрался, как черт.

Линда наблюдает за Тахком.

Линда. Зачем он явился?

Эндель. Хочет видеть Рейна.

Линда. Зачем?

Эндель. Не знаю. Поговорить хочет, наверное. По-мужски.

Линда. Что у него в кармане?.. Им нельзя встречаться ни в коем случае. Рейн пьян.

Линда направляется к Тахку.

Тахк (Линде). Где вход в бункер? Покажи.

Линда. Зачем тебе?

Тахк. Покажи, где вход в бункер.

Линда. Тахк… я жду ребенка.

Тахк. Где здесь вход в бункер, я тебя спрашиваю?

Линда. Тахк, имей в виду, - ребенок от Рейна.

Тахк присматривается к Линде.

(Рукой вправо). Там… возле родника… на поваленной сосне… сидит пастор Лаане. Совсем недалеко отсюда.

Тахк осмысливает новость.

Не веришь? Я его сама сюда привела. Он уговаривает Рейна прекратить борьбу.

Тахк. Лаане на острове? Что он тут делает?

Линда. Отец умоляет сына прекратить борьбу. Я тебе больше скажу: пастор Лаане к нам подослан.

Тахк. Подослан? Пастор Лаане? Кем подослан?

Линда. НКВД.

Тахк озадачен.

(Рукой вправо). На поваленной сосне сидит. В бункер спуститься отказался. Просидел всю ночь в одиночестве.

Поразмыслив, Тахк идет в указанном направлении.
Линда с облегчением опускается на камень.

Эндель (подходя). Линда, это что — правда? Ты беременна?.. Это не уловка? Ты действительно ждешь ребенка?

Линда. Прошу тебя, Эндель, не говори Рейну. Рейну - ни слова. Понял? Попалась, как дура. Как я понимаю, ты Кикаса не привел.

Эндель. Сестра Кикаса сказала, что брата вызвали в Таллинн. Надо срочно уходить. Давно уже пора оставить остров. Здесь теперь небезопасно.

Линда. Давно пора. Вполне согласна.

Эндель. Линда, я не вижу на острове ни одного человека.

Линда. Рейн всех отправил по домам. Сразу, как ты ушел, он собрал людей и сказал - расходимся. Если понадобится - связной вас разыщет.

Эндель. Ну что ж, начало есть. Линда, у меня приятная новость. Надежный человек сообщил, что в Тарту можно купить паспорт. Подлинный красный паспорт можно купить у капитана милиции. Информация надежная.

Линда. Здесь без тебя было страшно. Рейн накинулся на отца. Это было что-то неправдоподобное. В результате отец отказался ночевать в бункере. Рейн уверен - отца к нам подослали. Я тоже так думаю. Когда вела его сюда, я обратила внимание, как он за мной тащился. Он едва ноги переставлял. Приведение тащилось за мной.

Доносится пение «Куда ходил ты, мой сынок?»

С Рейном творится что-то невероятное. Такого Рейна я не знаю. Я очень и очень боюсь. Он может застрелиться.

Эндель. Прекрати. Вот что, Линда, тебе следует это знать. Три дня назад… ночью… во сне… ты страшно кричала.

Линда. Я кричала?.. И что же?

Эндель. Рейн тебя внимательно слушал.

Линда. Не понимаю.

Эндель. Дело в том, что ты во сне кричала на Карин.

Линда выжидает.

Ты кричала — подстилка для коммунистов! Кидалась на нее, как тигрица. Рейн внимательно тебя слушал.

Линда. Теперь мне все понятно. (Помолчав). Представляешь, он спрятал от меня портфель.

Эндель. Портфель? Спрятал от тебя? Имей в виду: Рейн не терпит Карин.

Линда. Он ее ненавидит. Ненавидит до мозга костей.

Линда с вершины холма смотрит в бинокль.

Эндель. Ты вчера целый день наблюдала за хутором. Не отрывала глаз от хутора. От Карин может быть опасность?

Линда. Вчера у Карин был человек. Расспрашивал про острова. Знает ли она болото, острова и тому подобное. Карин уверена, - это был энкаведешник.

Эндель. Рейна следует поставить в известность.

Линда. Ни в коем случае. Он убьет Карин. Если они вынудят ее, и она поведет их сюда, Рейн застрелит Карин, как куропатку.

Эндель. Надо уходить.

Лина (качая головой). Рейн не уйдет без Кикаса.

Эндель. Линда, я намерен купить тебе паспорт. Тебе и себе.

Линда. Рейна сам черт уже не поймет. Он до твоего прихода орал: «Пастор Лаане! Вы Иуда! Предатель! Я стыжусь своего отца!»

Эндель. Попробую добиться от Рейна ясности.

Энель направляется в бункер.

Линда. Эндель!..

Эндель останавливается.

Ты мне можешь объяснить, для какого черта Рейну понадобился Кикас?

Энель не знает, как сказать.

Кикас прикатил в Эстонию на красном танке. Председатель сельсовета. Пуля плачет по этой сволочи.

Эндель. Рейн и Кикас — друзья.

Линда. Что ты мелешь?

Эндель. Они учились вместе. В гимназии учились, потом в тартуском университете. Это были неразлучные друзья.

Линда. Ну и ну. Что же это получается?

Эндель. Линда, я тебе все скажу. На днях Рейн попросил меня позаботься о тебе.

Линда. Что?

Эндель. Сказал: «Портить жизнь Линде не стану».

Линда. Портить жизнь? Он так сказал?.. Паспорт — это его идея?

Эндель. Нет.

Открывается вход в бункер.
Выходит Рейн.
Бессонная ночь отпечаталась на его лице. Он пьян, но стать его безупречна. Сосредоточенный направляется к жертвенному камню. Всходит на него.

Рейн (кричит). Пастор Лаане! Да будет вам известно! и всем малодушным! На этом острове стоит величественный камень! Гранитный монолит! Священная глыба! Древние эсты приносили сюда жертвы! Этот камень вопиет: «Люди, отвергайте покорность! Не сдавайтесь! Я — ваша гордость! Я — ваша вечность! Другой правды для вас не существует! Без меня вы исчезнете! Сгинете!»

Рейн умолкает.
Пауза.
Наконец-то замечает Линду и Энделя.
Пауза.

Эндель. Кикас в Таллинне. Сдается мне, - его потянули на ковер. Будем уходить. Кикас наверняка задержится в Таллинне.

Рейн. Вызвали-таки. Что ж — поделом. Будет знать, с кем связался. Узнает, что такое московские приспешники. Намылят голову раз-другой, мозги начнут соображать, начнут освобождаться от красной заразы.

Справа появляется Тахк.

(Изумленный). Тахк?.. Здесь?.. Господи, какими судьбами?

Тахк смотрит на Рейна ледяным взглядом.

Да, я нынче отвратительный. Я невыносим самому себе…Нечто подобное со мной произошло в сорок третьем. Тогда гестаповцы арестовали моего товарища, истинного борца, соратника по борьбе… Смелых, решительных мало не потому, что идут на смерть, а потому, что их не любят… За непокорность их не любят. (Кричит отцу). «Выше голову, дорогой мальчик!» Кто так говорил?! Мальчишка запомнил эти слова на всю жизнь!.. (Тахку). Эстония была тогда свободная. Двадцать лет свободы. Это ты, Тахк, дал нам свободу в Освободительной войне. Громил красных, гнал их до самой Луги, до Риги!

Тахк и Рейн всматриваются друг в друга.

Помнишь?.. как твоего отца выдали немцу благолепный христиане? А если точнее: верноподданные холопы барона фон Кальтензее. Давно это было, но кто не помнит прошлого, тот живет без будущего. Ты со мной, надеюсь, согласен? В девятьсот пятом году это было. Тому уже не мало лет.

Тахк не шевелится.

Линда. Рейн, случилось ужасное.

Рейн. Не трудно догадаться, глядя на Тахка.

Тахк. Ты — убийца.

Линда. Нет! Тахк! Рейн любил Сандера! Любил! Я даже ревновала, дура! Умоляю, Тахк, не надо!

Тахк (не обращая внимания на Линду). Детоубийца.

Пауза, которую хорошо держит Рейн.

Рейн. Да, ты меня предупреждал. Дал знать через Линду, что ты мной недоволен, и вот ты здесь. Конечно, убийца. Война пройдена от начала и до конца. Золотую середину я потерял. Мне подавай теперь либо все, либо ничего. Что там у тебя в кармане? Я готов. Как никогда раньше — готов.

Тахк не шевелится.

Что с Сандером?

Тахк. В тебе звериная кровь. Ты напоил мальчику звериной кровью.

Рейн. Ты красив, Тахк. Ты великолепен. Скажу больше — ты прекрасен. Но можешь ли ты понять, что в смерти своих сыновей повинен ты сам? Ты их оскопил, кастрировал: утаил от них правду. Юхана, красавца-первенца, убил ты… Да-да. И Пеетера убил ты, трудягу парня…

Тахк молчит.

Твой младший — Сандер — оправдание всей твоей жизни. Сандеру поставят памятник.

Линда. Рейн, к Тахку с обыском нагрянул НКВД.

Рейн. Без ордера явились? Без лишних разговоров? (Тахку). Вспомни, кто пожаловал к тебе на хутор три года назад? Краснозвездные солдаты. Схватили Юхана. Перепуганные гитлеровским нашествием, они увезли Юхана в удирающую Красную Армию. Ты стоял и смотрел… (Взорвавшись). Ты же герой! Герой Освободительной войны! Двадцатый год — год твоего триумфа! Тебе дали землю за боевые заслуги! Ты завоевал нам всем свободу!

Эндель (глядя в бинокль, кричит). Рейн!.. Я вижу людей!.. По обходной тропе идут двое!

Пауза.

Это Маргус. Близко. За ним идет Савиаку. Рейн, они идут по обходной тропе. Это значит, что Карин повесила на хуторе желтое полотенца. У нее там неспокойно.

Рейн (Тахку). В двадцатом году ты разгромил красных, затем дал по шее железной дивизии немецких баронов. Двадцать лет свободы… Я в твоем распоряжении… Я облегчу твою задачу. Спущусь в бункер. Вернусь мигом.

Рейн спускается в бункер.

Линда. Не слушай Рейна. Не слушай его. Рейн жить не хочет. Он провоцирует тебя. Ты обозвал его убийцей, теперь он начнет играть. Он это умеет. Не поддавайся. Ты сильный, Тахк. Умоляю, не поддавайся.

Из бункера доносится музыка Вагнера «Гибель богов».
Тахка охватывает нервная дрожь.

Тахк, возьми себя в руки. Рейн рассказал Сандеру подробности казни твоего отца. Я тоже узнала много ужасного. Ты был тогда мальчишка, прятался в толпе. Народ согнали на экзекуцию со всей округи. Но получилось не так, как рассчитывал барон — отец отказался просить прощения. Тогда немец пошел в усадьбу, распахнул окна кабинета и сел за рояль. Он играл Рихарда Вагнера — «Гибель богов». Барон играл эту музыку. Он играл до тех пор, пока ему не сообщили, что кузнец Тахк мертв. Твоего отца засекли солдаты. Царские каратели.

Из бункера выходит Рейн.
На голове фуражка офицера НКВД, на плечах — китель старшего офицера фашистской армии. На лице вызывающая ухмылка. Хлыстом постукивает по голенищу сапога.

Эндель (наблюдая за болотом). Рейн!.. Грузовик!.. Наверняка НКВД!.. На хутор Карин прикатил студебекер! Рейн, надо уходить!

Рейн. Вероломные, наглые, они мордуют мой народ. Сила — вот их закон. Они откровенней свирепых псов. (Кричит Тахку). На колени, ничтожный! Ты забыл, чему учил тебя Иисус Христос! На колени! Ниц, презренный!

Эндель стреляет в бункер.
Музыка обрывается.

Рейн (выдержав вопросительную паузу). Зачем?

Эндель. Уходить надо. Мы должны отойти от острова на безопасное расстояние. Они могут открыть огонь вдогонку. Явятся сюда и откроют огонь. На болоте мы будем, как на ладони.

Рейн. Ты предупредил Карин?

Эндель. Она должна знать, что мы здесь.

Рейн. Ну что ж… Ты отправишься. С тобой пойдут двое: отец и Линда. Если Тахк пожелает, пойдет с вами. Возьмете с собой портфель. Меня будете ждать на хуторе Сасся. Портфель под корнями упавшей сосны. Поковыряй лопатой.

Линда. Никуда я не пойду.

Рейн. У Сасся соберемся и все обсудим. Заночуем у него.

Линда. Тахк, послушай меня, ты должен знать. Их поведет Карин. Без Карин им сюда не добраться. Карин знает тропу, как никто другой.

Рейн. Эндель дал ей сигнал.

Линда. Ее могу заставить! Ты ненавидишь Карин! Тебе нужен только предлог! (Тахку). У Рейна винтовка. Снайперская. Он стреляет, как черт. Он Карин ненавидит.

Тахк. Уходите.

Рейн. Тахк не позволит мне застрелить Карин.

Линда. Что с тобой происходит?! Рейн! Прекрати!

Рейн. Я был более чем уверен, - они дождутся морозов. Пойдут к острову облавой. А уж если так — добро пожаловать. Холопов у них теперь от Тихого океана до Балтики. Зачем беречь идиотов? Нам — тем более. Замаячат на тропе, как надувные шарики.

Линда. Ты не такой! Я знаю! Никто не знает! Я знаю! Ты совсем не такой!

Рейн. Очень хорошо.

Линда (неожиданно для самой себя). Ты плачешь по ночам.

Рейн молчит.

Тахк обозвал тебя убийцей? Явился отец? Я кричала во сне на Карин?

Эндель. Линда, время не терпит.

Эндель уходит вправо.
Линда, повременив, тоже уходит.
Скорее, делает вид, что уходит.

Рейн. Во сне человек прав. Во сне человек не лукавит… Тахк, или ты не знаешь? Топорами, вилами, косами дрались. Дрались насмерть. Но царские войска взяли верх, каратели одолели восставших эстонцев. Твой отец дрался в первых рядах. Барон торжествовал. Он нашел нужным отметить победу. Вспомни, как это было. «Перед вами безумец! — кричал немец согнанным эстонцам. — Перед вами поджигатель! Вам хорошо известный кузнец Тахк! Он хотел спалить имение! Поджигателю нет пощады! Но я его прощу! Все должны услышать твое раскаяние! Кайся!..» Чем ответил отец? Он плюнул в барона. Ты был тогда мальчишка, твое сердце вздрогнуло, уверен — от счастья вздрогнуло…

Рейн присматривается в Тахку.

Неужели я ошибаюсь? Вздрогнуло от ужаса? Нет, у мальчишки вздрогнуло от счастья. Плети казаков заработали. Барон пошел в дом, распахнул окна кабинета…

Тахк направляется прочь.

(Кричит вслед). Эту историю рассказал мне отец! — пастор Лаане! Я был мальчишка! Отец воспитывал во мне гражданина! Иди, взгляни на него: униженный! растоптанный! распятый! Вы не Родину любите — плетку! Черт бы вас всех побрал, холопов!

Тахк уходит.
Появляется Линда. Она не уходила далеко. Она все слышала.

(Не сразу). Все начинается с молчания. Мой народ исчезнет. Нас сотрут с лица земли. Выживут не эстонцы, выживут холопы.

Линда. Рейн, я тебе нужна? Я рискую жизнью, хожу на трудные задания, занимаюсь черт знает чем. Что меня ждет? Можешь ответить?

Рейн. Отправляйся с Энделем в Тарту. Он достанет тебе паспорт.

Линда. Зачем Маргус ведет Савиаука? Тебе известно, что говорят о Маргусе? Что люди думают об этом парне?

Рейн. Можешь не сомневаться, мне все известно.

Линда. Маргуса боятся, как огня.

Рейн. Кто боится, тот должен бояться.

Линда. Швеция, Бразилия, Австралия. К чему все эти обещания? Ты говорил, что зимой нам здесь делать нечего, найдем рыбака и переберемся в Швецию.

Слева появляется Маргус.

Рейн (Маргусу). Быстро, однако. Без проблем?

Маргус. У меня нет проблем. Сдохну без проблем. Это у тебя без конца проблемы. Мы собирались уходить. На юг планировали махнуть. Стоило явиться твоему отцу…

Рейн (перебивая). Ты оказал мне большую услугу, Маргус.

Слева появляется Савиаук.

Маргус. Ночь не спал из-за твоего дурацкого задания. Вы хоть на хутор Карин поглядываете? Грузовик видели?

Рейн. Что к грузовику можешь добавить?

Маргус. Карин желтое полотенце повесила. Окружной тропой пришлось тащиться. Молю бога, чтоб сюда двинули. (Савиауку). Руки давай. Тебе тоже найдется работенка. Встретишь «товарищей» пулеметным огнем. (Рейну). Не меньше отделения прикатило.

Концом длинной веревки Маргус связывает Савиауку руки.

Рейн. Маргус, мне очень нужен Кикас. Эндель вернулся ни с чем.

Маргус. Что, у Энделя кишка тонка?

Рейн. Кикас уехал в Таллинн. Как только вернется, приведи его сюда.

Маргус. Аверс, кончай. Так не пойдет.

Рейн. Последняя моя просьба.

Маргус (раздражаясь). Что же это получается? Побегушки? Я у тебя на побегушках? Вам — потеха, мне — туда-сюда? Такого случая больше не представится.

Рейн. Не в службу, а в дружбу.

Маргус (все больше распаляясь). Мне бы твои заботы, Аверс. (Более чем холодно). Если председатель заартачится — он мой.

Рейн. Маргус, Кикас наш человек.

Маргус (теряя самообладание). Я громил коммунистов и буду гробить, как бешеных собак!

Рейн. Он наш.

Маргус. Или ты забыл, где мой отец? Где моя мать? Где сестры мои? (Кричит). В Сибири!.. А твой батюшка? Что он лопочет? Прекратить борьбу?

Рейн. Последняя моя просьба. Прежде всего, они пошлют разведку. Драки не получится. Приведешь Кикаса — будем уходить.

Слева появляется пастор Лаане.
Видит Савиаука со связанными руками.
Пауза.

Маргус (на Савиаука). Вот, молодца привел… Эстонец, который очень гордый. Просто ужасно гордый. Плевать он хотел на ваши проповеди. (Савиауку). Что, не верно?

Савиаук молчит.

Аверс, как звали того писателя?.. Ты как-то рассказывал про писателя… Не то сокол, не то орел…

Рейн. Буревестник. Это — Горький.

Маргус. Вот-вот, он самый. (Лаане). Этот писака на одном из красных шабашей брякнул: «Человек — это звучит гордо…» (Савиауку). А ну-ка, гордый засранец, скажи пастору, как тебе спится на кровати Антса? Тешишь жену на простынях земляка? Антса — в Сибирь, тебе — готовенький хутор? Ты спишь в постели Антса? (Лаане). Тешит жену и нахваливает коммунистов. (Кричит в лицо Лаане). Псу под хвост ваши проповеди! (Помолчав). Я пошел. Черт бы вас побрал, а особенно — тебя, Аверс.

Рейн. Записку дам.

Маргус. Тебе нужен коммунист? Ты его получишь.

Рейн (уходящему Маргусу). Скажи Кикасу, что здесь Савиаук! Он сам пойдет! Савиаук здесь заложник!

Маргус уходит.
Помолчали.

Лаане. Рейн, что делает на острове Тахк? Я только что его видел. У Тахка странный вид. Подошел ко мне, но тут же пошел прочь.

Рейн. Зов крови. Тахк явился на остров по зову крови.

Лаане внимательно присматривается к Рейну.

Пришел карать. Мстить явился. Таких, как я, надо уничтожать… Видишь ли, отец, - гордые звери не терпят жизни в клетке, тем более — с вонючими надзирателями. Таких зверей нужно уничтожать.

Рейн подходит к Савиауку.

Вчера у Тахка на хуторе была стрельба… Ты знаешь, что там стряслось?

Савиаук. Нет. Стрельбу слышал.

Рейн. Стрельбу слышал, выяснять не стал?

Савиаук. Я не выходил из дома. Я вас ждал.

Рейн. Нас?.. Не потому ли нас ждал, что Сандер тебя обижал?

Савиаук. Сандер меня не обижал.

Рейн. Вчера к Тахку нагрянул НКВД.

Рейн наблюдает Савиаука.

Сандер тебя обижал?

Савиаук. Сандер сам виноват.

Рейн. Виноват? В чем же он виноват?

Савиаук. Людей стал обижать. С ним что-то стряслось. На днях пришел ко мне и говорит: «Тебя кнутом били? А твоего отца? А деда?..» Он с Тахком перестал разговаривать. Ночует на сеновале. С ним произошло что-то непонятное. Люди видели, как он в поселке разговаривал с Кольдицом.

Рейн. С Кольдицом?

Савиавку. Подошел к Кольдтцу и спрашивает: «Как вы считаете, что предпочтительнее — кнут или пряник? Что лично для вас разумнее?»

Рейн ждет.

Сандер нарывается на скандал.

Рейн. Что же Кольдиц?

Савиаук. Ничего. Пошел дальше. Ни слова не сказал.

Появляется Тахк.
Увидев Савиаука, подходит к нему. Развязывает руки.

Тахк. Кто тебя привел сюда?

Савиаук. Маргус.

Рейн. Предлагаю подумать вам всем над небольшой загадкой.

Тахк (Савиауку). Уходи отсюда прочь.

Рейн. Сначала пусть отгадает загадку. Отгадает — на все четыре стороны… Ответьте, зачем Иисус Христос, сын божий, позволил себя распять? Для чего Иисусу понадобился этот фокус — быть распятым? (Помолчав). Мой ответ сложился в Стокгольме. Во время работы над диссертацией. Я тогда изучал историю моего народа. Писал большую диссертацию. Вот мой вывод: для послушания. На крест — к послушанию. Повиснув на кресте, Иисус возвестил в храмах устами своих апостолов: счастье — на небе. Там — жизнь, там — истина… Земная доля — быть униженным, быть распятым. Коммунисты прекрасно усвоили фокус Иисуса. Ненавидя буквально все и всех — иначе быть не может! — они руками НКВД погнали людей в рай… Нацисты в этом отношении честнее, они заявили: каждому — свое, а потому на воротах в рай будут стоять голубые арийцы.

Тахк. Не человека ты любишь — болтовню свою.

Рейн. Ты в двадцатом году дрался за что? За землю? За клочок земли? Получил свою долю и — слава богу? А радостное слово? Ты знаешь, почем эстонцы молчаливый народ?

Такх. Не человека ты любишь — треп. Даст бог, родит тебе Линда мальчишку — угомонишься.

Рейн. Где я должен угомониться? В Бразилии? В Аргентине? В Австралии?..

Линда. Рейн, где то письмо?

Рейн (не слушая Линду). А как же этот камень? Ты знаешь, что это за глыба? Тебе это не интересно?

Линда. Рейн, где то письмо?

Не дождавшись ответа, Линда направляется в бункер.

Рейн. Тартуский университет, стокгольмский университет, год работал над диссертацией. Какому черту все это нужно? (Тахку). Хочешь знать, какую тему я избрал для диссертации? «Эстония и Российская империя». Не желаешь почитать? (Савиауку). А ты?.. Сандер прочитал.

Появляется Линда.

Линда. Ты говоришь, Тахк, что Рейн убийца. (Держа письмо над головой). Тогда ты должен прочитать вот это.

Линда подходит к Лаане.

Узнаете?.. Ваше письмо. Почерк ваш? Посмотрите. Вы написали это письмо сыну в Стокгольм. Три года назад. Рейн с этим письмом не расстается.

Линда походит к Тахку.

Пятна видишь?.. Вот здесь. Посмотри. Что бы это могло значить? Я тебе скажу: пастор Лаане плакал, когда писал это письмо. Вот дата. Вот месяц, год. Если посчитаешь, до войны оставалось две недели. Почитать? Пастору Лаане приятно будет вспомнить. (Читает). «На таллиннской товарной станции стоят ужасающие составы. Вагоны скотские, но набивают их не баранами, не коровами, не свиньями — эстонцами. Тысячи и тысячи — в Сибирь…» Что сделал Рейн, прочитав это письмо? Как только Гитлер двинул на восток, Рейн поехал в Германию. Свалял дурака?

Линда подходит к Рейну, снимает с плеч китель, наряжает им валун.

(На валун). Сверхчеловек… Несгибаемый завоеватель… Этот ариец уезжал в Германию, он должен был доставить туда желтый портфель. (Показывает на дырку в кителе). Дырку видишь? Дырка от пули. Как вы думаете, кто стрелял? Никто не сомневается? Да — Рейн.

Линда снимает с головы Рейна фуражку, водружает на другой валун, но в это время появляется Эндель с портфелем.

(Энделю). Дай.

Линда берет портфель. Показывает Тахку.

Смотри. Смотри сюда. Знаешь, что это такое? (Раскрывает портфель). Я тебе покажу. Что скажешь?.. Пылающая ненависть. Не так ли? Неутоленная жажда мести. Ну что? Откровение хоть куда?

Вынимает из портфеля золотую вставную челюсть и подходит к Лаане.

Лаане. Линда, прошу тебя, успокойся. Ты многого не знаешь.

Линда. Чего я не знаю?

Лаане. Твой отец просил молчать, но настала минута, когда ты должна узнать все.

Линда. Все? Чего я не знаю?

Лаане. Твой отец — герой.

Линда. Герой? И что в этом хорошего?

Лаане. Твой отец истинный герой.

Линда. За что его и предали. Выдали гестаповцам. Героев ненавидят. Героям мстят. Не правда ли, Тахк? (Лаане). Ваши подопечные бегают в церковь, в умилении сморкаются в носовой платочек на церковной скамеечке, а вот героев не любят.

Помолчали.

Лаане. Староста волости — Карл Сакс — на стол немцам клал не полную сводку о хозяйственных делах на хуторах. Чем снижал налоги с хуторов. Твой отец у людей — здесь. (Пальцем в сердце).

Линда. Вы уверены? А вот мама мне сказала: «Девочка, беги в Швецию, в Америку — куда хочешь, только беги. Белый пароход уже не придет в Эстонию». Так и случилось, - примчались красные катера. (Вспыхнув). К черту Америку! К черту всех! Предатели! (Помолчав). Мама права. Последние слова были пророческими: беги, девочка, беги…» А папа? Мой папа был не про вашу честь. Как он радовался, как он ликовал, когда до нас дошла весть, что под Сталинградом немцам дали по зубам.

Рейн. Отец, ты будешь молчать, как Иисус на кресте? У всех в душе крик, вопль, а ты как Иисус на кресте предпочитаешь молчать? Нет, отец, мы не овцы, мы не на церковной скамейке, мы хотим правды и только правды.

Лаане. Я был в Таллинне… Мне вручили повестку, пришлось поехать в Таллинн… В НКВД все знают. Им известно, кто скрывается под псевдонимом Аверс.

Пауза.
Стук дятла.

Рейн (глядя на птицу). Какая непосредственность… Упоенный труженик… А в человеческой голове отдается — стукач, стукач, стукач… (На дятла). Вот где чистота. Нет, отец, ты печешься не о жизни. Без борьбы — смерть. Сандер у меня здесь. (Пальцев в сердце). Как этот камень.

Пауза.

Чего же они хотят?.. Каковы их требования?

Лаане. Они склоняют меня к сотрудничеству. Сказали, если ты сдашься добровольно…

Дятел пускает продолжительную дробь.
Лаане молчит.
Рейн выхватывает пистолет.
Медлит.
Неожиданно наводит пистолет на Савиаука.

Рейн!.. Нет!.. Не смей!

Выстрел.
С головы Савиаука слетает шапка.

Рейн. Савиаук, ты пойдешь домой. Расскажешь всем, кого ни встретишь, - от смерти тебя спас пастор Лаане. Ты понял меня?

Савиаук. Меня от смерти спас пастор Лаане.

Пауза.

Рейн (Савиауку). Ты знал, что Сандер на амбаре прятал пулемет?

Савиаук. Да.

Пауза.

Рейн. Тахк, ты где?

Тахк. Тебе известно, что такое жить на хуторе?.. Когда ночь… ни звука… все затаилось… лежишь и не рад, что живой… Будь проклят сорок первый, но особенно — сороковой… В Эстонию вползают русские танки, прячутся на базах. По Европе маршируют гитлеровские войска. Голову сверлит мысль — колхоз, колхоз, колхоз. Кто спросит, хочу-не хочу я в этот красный балаган? Лучше тогда немцы. Перед рассветом вышел во двор отлить лишнее, вижу — грузовик едет… крытый брезентом… к моему хутору приближается. Боже, спаси и сохрани… Отвернул грузовик. Слава тебе, господи. Да не тут-то было — к Анту повернул. Накинул я фуфайку, пошел взглянуть, что бы это значило? Когда увидел, что из-под брезента выпрыгивают солдаты с винтовками… (замолкает).

Линда (завершая)… побежал домой будить сыновей… И сейчас люди живут с этой мыслью, с этой готовностью.

Эндель поднимается на холм.
Осматривает в бинокль болото.

Тахк. Когда нам с Антсом землю давали, мы решили кинуть жребий. На редкость богатая земля досталась Антсу. Быстро пошел в гору. Хозяйство у него поднималось, как на дрожжах…

Линда. Не повезло Анту.

Эндель спешно спускается.

Эндель. Уходим.

Рейн. Идут?

Эндель. Да.

Рейн. Карин впереди?

Эндель. Карин могла не услышать выстрел.

Рейн достает пистолет и делает три выстрела в воздух с интервалом в три секунды.

Быстро идти мы не сможем. Южная тропа — страшное место. Немедленно надо уходить.

Рейн. Уводи отца и Линду.

Эндель. Ты плохо знаешь тропу, Рейн. Вы потом не сможете пройти по южной тропе.

Рейн поднимается на холм.
Берет у Линды бинокль.

Рейн. Сколько их?

Линда. Три человека.

Рейн. Это разведка.

Рейн внимательно смотрит в бинокль.

Остановились.

Эндель (Лаане). Вы должны поговорить с Рейном. Помните — НКВД не отступит. Они могут вызвать авиацию. Труднодоступные острова уже бомбили. Уходить надо немедленно.

Рейн (глядя в бинокль). Повернули. Уходят.

Тахк (Энделю). У вас гранаты есть?

Эндель. Гранаты? Есть. Я тебе покажу. Копать надо. (Савиауку). Ты пойдешь со мной.

Уходят. Рейн спускается в бункер, Линда — за ним.
Лаане остается один.

Действие второе

На валуне сидит пастор Лаане.
Из бункера выходит Рейн.
Подходит к отцу.

Лаане. Эндель сказал, что возможен авиационный налет.

Рейн. Остров не того значения, чтоб бомбить.

Лаане. Декабрь на носу… Рейн, ты намерен зимовать?

Рейн. Что они тебе сказали?

Лаане. Твое место на кафедре. Твое оружие — слово. Призванье твое — трибуна, университетская кафедра. Там ты нужнее.

Рейн. Ты собираешься с ними сотрудничать?

Лаане. Если я исчезну, если сбегу — я стану себя презирать.

Рейн. Надо понимать, что ты готов последовать туда, куда покатят эшелоны?

Лаане. К этому я тоже готов. Моя миссия — быть рядом с несчастными. Рейн, империи рушатся, империи исчезают с лица земли — народы остаются. Нас спасет терпимость. Терпимость нас всегда спасала. Рим рассыпался, рассыплется и Москва.

Рейн. Нас сотрут с лица земли.

Лаане. В таком случае, я тем более должен остаться на Родине. Твое место, Рейн, на кафедре. В Швеции ты принесешь больше пользы, чем здесь.

Рейн. Ты в самом деле не понимаешь ситуацию? Дорога на кафедру мне закрыта. Прекрати бренчать пустыми словами. Не играй на нервах.

Помолчали.

Из ненависти к чуме красной я вляпался в чуму коричневую. Мне остается притулиться где-нибудь в Бразилии, в Аргентине.

Из бункера выходит Линда.
Поднимается на холм.
Смотрит в даль.

Лаане. Я вчера разговаривал с Густавом.

Рейн. С Густавом?! Ты разговаривал с Кикасом?!

Лаане. Густав явился ко мне с просьбой.

Рейн. Невероятно. Кикас явился к тебе?!

Лаане. У Густава серьезные неприятности. Его вызвали в Таллинн. В очень жесткой форме вызвали. Просил тебе передать, что ваша встреча отменяется.

Рейн. Кретин. Маразматик-коммунист затеял кооператив. Представляешь, он стал сколачивать кооператив. Идиот.

Лаане. У Густава вполне объяснимая цель. Он хочет упредить колхоз.

Рейн. Прихвостни Москвы покажут ему, кто он такой, что он за кооператор, в Таллинне ему все объяснят.

Лаане. Густаву не легко. Трудное, можно сказать, безжалостное детство. Рано лишился отца, матери. Все не просто в жизни у Густава. Да, конечно, справедливость Густав трактует не так, как ты, но то, что он открыт, чистосердечно верит в прогресс, в лучшее будущее…

Рейн (перебивая). Открыт?! Лучшее будущее?! За Уралом, когда русские стали сколачивать эстонскую дивизию, что им там говорили?! — братство! Равенство! А на деле?! Торжествую марионетки! Московские прихвостни!

Помолчали.

В тридцатые годы, когда мы учились с ним в университете, до нас доходили сведения о репрессиях на Украине. Европа, затаив дыхание, прислушивалась к разгулам сталинских банд. Этого мало? Перед войной в Сибирь увезли тысячи и тысячи эстонцев. Этого мало?.. А тебе самому известно, сколько эстонских красных частей сейчас в лесах? Да-да, тех самых красных частей, которые ушли в леса прямо с фронта, как только поняли, что им нос натянули… Дерутся по сей день…(Взорвавшись). На них бросают авиацию!! (Берет себя в руки).

Линда все слышала.
Спускается на поляну.
Подходит к валуну с фуражкой. Берет фуражку, садится на валун.

Линда. По морю барражируют катера. Красные, ненасытные, неразборчивые… (Нахлобучивает фуражку). Догоняют рыбацкую лодку и всех беглецов — та-та-та-та!

Отшвыривает фуражку.

Хотите факт? Один крепкий парень с Сааремаа любопытную историю рассказал. Он плыл, плыл, плыл, несколько километров проплыл, и все же добрался до берега. Зачем плыл? Зачем эти километры? На них с неба свалился камень. Сначала люди подумали — камень упал с неба, но потом поняли, - камень-то прилетел с самолета.

Лаане. С самолета? Камень?

Линда. Лавина булыжников на них посыпалась. Один камень все же угодил в лодку, переполненную беженцами.

Линда поднимает фуражку. Нахлобучивает на голову.

«Или вы сомневаетесь в нашей непобедимости?!»

Лаане. Сними эту мерзость.

Линда (в сторону болота). Этих молодцов спасет Святая Мария?

Рейн. Сердце мужчины ликует, сердце мужчины поет, когда голову украшает такая фуражка. Убивать «во имя», умереть «во имя» намного привлекательней, чем пахать в поте лица своего.

Лаане. Двадцатый век осатанел.

Рейн. Все о любви хлопочешь… А для чего Москва? Для чего победители? Любите себе на здоровье. Никаких проблем.

Линда. Табунами через маленькую Эстонию.

Рейн. На хуторах лишнего слова уже не скажут.

Появляется Тахк. У него в руке тяжелый мешок.
Осторожно опускает мешок на землю.

Тахк. Уходите. Нечего вам тут делать.

Рейн. Ты выкопал целиком мешок?! Тахк, зачем?!.. До гранат дело не дойдет. Обойдемся пулеметом. У нас их два. Отменные пулеметы. Главное, конечно, - у меня замечательная снайперская винтовка. С оптическим прицелом. На километр никого не подпустим.

Тахк. Собирай людей и уходите.

Рейн. Ты хочешь нас прикрыть? Будешь гранаты метать? А как же Карин? Она будет впереди. Без Карин им до острова не добраться.

Лаане. Рейн, ты должен пообещать Тахку, что ты ему поможешь. Твой прямой долг сделать все, чтобы Тахк ушел отсюда с надеждой. Он уйдет вместе с вами. Ты должен гарантировать поддержку Тахку во всем.

Рейн. Да-да, конечно. Как я не подумал? В портфеле у нас неиссякаемая надежда. Наполним карманы Тахка золотом, дадим ему возможность начать жизнь сначала, в Рио-де-Жанейро, например. Построит Тахк домик, обзаведется женой, новенькой, молоденькой, ты уже два года без жены? Наплодит детишек — сделается таким счастливым, таким пристойным.

Появляются Эндель и Савиаук.

Эндель. Шесты готовы. Нам придется идти с шестами. Двигаться будем медленно, зато гарантирована безопасность. Впереди топи.

Рейн. Собирайтесь. Мы с Тахком остаемся.

Молчание.

Мы им зададим трепку. За Сандера. Песни Сандера у меня лично звучат постоянно в ушах, в сердце, мой долг — стереть с лица земли этих нелюдей. Они считают возможным убивать нас, мы — соответственно. Мне по душе решительность Тахка. Так держать, Тахк. А как же иначе? Сандер не пожалел своей жизни, а папе Тахку я набью карманы золотом? В чем тогда человеческое достоинство?

Линда (с вызовом). Остров не сдается!.. Остров дерется насмерть!

Рейн. Замечательно.

Линда в замешательстве.
Вдруг срывается с места и бежит в бункер.
Пауза.

Тахк. Словоблуд. Ты — словоблуд. Демагог. Носишься с тухлым яйцом, точно курица, а сопляк безусый развесил уши. Досолировался. Воняет твое яичко. Жить не хочется? О собственном дитя позаботиться не способен? Ну-ну, мертвечина ходячая.

Рейн держит паузу, озадаченный последними словами Тахка.

Лаане. Рейн, Линда просила молчать, просила не говорить тебе, но ты все-таки должен знать… Линда беременна.

Мощные аккорды музыки Вагнера «Полет валькирий».
Появляется Линда.
Она взбегает на холм и театрально машет руками-крыльями.

Я лечу! Я лечу на Вальгаллу! Я устремилась к владыке Одину! Лечу к языческому богу! Несу в горы Скандинавии души героев! Там чествуют бессмертных! Там готовится пир! Язычники приготовили пир! Да здравствует бог войны Один!

Линда бежит на поляну, срывая с себя одежду.

Валькирии, я лечу к вам! Я хочу на Вальгаллу! На Вальгалле видимо-невидимо гостей! Адольф Гитлер! Он ждет Рейна! Он хочет облобызать героя! Героическую душу! Деспот востока Сталин распростер свои железные объятья и ждет Тахка! Один поднимет переполненный кубок и воскликнет: о, счастье! Девы верные! Мои крылатые вестницы! Мои ненаглядные валькирии! Усладите героев своими божественными прелестями!..

Пружина патефона лопается.
Линда… обнажена?
Пауза.

(Тахку). Хочешь знать, где Сандер?.. Он в горах Скандинавии. Валькирии унесли душу героя к богу войны Одину. Доставай гранаты, готовься к встрече с сыном. Унесу душу куда хочешь…

Пауза.

Плевать мне на русских, на немцев, на эстонцев… на самого Господа Бога… Карин тоже плюет. Она будет писать стихи. Ну и ладно. Ей нужны стихи, а мне — воля… Поплыву в Бразилию. Нет, лучше — в Австралию. Там столько солнца, покоя, счастья…

Пауза.

Эндель. Карин, оказывается, не первый год пишет стихи. Линда предложила мне недавно тетрадь со стихами Карин. Я, конечно, не силен в поэзии, но если хотите знать мое личное мнение — да, талантлива. Естественно, нужна серьезная работа, учеба.

Рейн. Это хорошо, что она талантлива?

Линда. В декабре будет год, как Карин живет одна, - без Волли. Потеряла мужа в прошлом году, в декабре месяце… Выходить снова за муж? За кого попало?

Рейн. Засверкают стихи, как следствие упорной, вдумчивой работы. И то верно, - надо быть благодарным за бесплатную учебу, за стипендию. Что там еще приготовили для недоумков?

Эндель. Талант вне политики.

Рейн. Эта шустрая особа вышла замуж не за Волли. Нет, друзья мои, - не за Волли. Она вышла замуж за хутор Волли. Еще как поведет молодцов к нам на остров. Время устраиваться, время писать стихи. Линда этот ужас даже во сне видит. Благодарите бога, что Маргус ушел на задание, не слышал ваших дивных рассуждений.

Помолчали.

Режим нуждается в благодарных. И церковь они не тронут, послушники — лучший сорт людей.

Лаане. Благоразумие нас всегда спасала, наш маленький народ не может без благоразумия.

Рейн. Да-да, пришло время благоразумия. Что изволите, господа немцы?.. Чем можем служить, дорогие «товарищи»? Колхозы? С нашим удовольствием… Тахк, не правда ли, все омерзительно?..

Тахк молчит.

Благоразумие — это смерть. Во лжи мы исчезнем. (Подходит к жертвенному камню). Вот правда. Другой правды у нас нет.

Лаане. Любовь в нас была и останется путеводной звездой. Любовь к старикам, к детям, к земле нашей. Спасение наше в любви к Родине.

Рейн. С любовью на крест? Ты пойдешь, я знаю. НКВД на тебя очень рассчитывает. А вот Сандер должен был опуститься на колени… Для эстонцев роскошь быть героем… Я все же не теряю надежды. С этим мешком Тахк выглядит более чем убедительно, - сильный, твердый, гордый…

Тахк подходит к Савиауку.
Ведет его к дереву, ставит спиной к стволу.

Савиаук. Калле, в чем дело?

Тахк начинает привязывать Савиаука веревкой, оставленной Маргусом.

Ты хоть объясни, в чем дело?.. Калле, чего тебе от меня надо?

Рейн. Отрыжка христианина. Это называется — отрыжка христианина. Причем — агрессивного христианина. Как говорится — знай наших. Холопы ужасно заносчивы.

Привязав Савиаука, Тахк, уходит вправо.

Лаане. Рейн, будь великодушным.

Рейн. Великодушным? Великодушным должен быть я? — убийца? Нет-нет. Тахк очень и очень нуждается в самоуважении. Вот и прекрасно. Мы посмотрим на его великодушие, на его щедрость, на его жертвенность. Тахк затеял захватывающую игру. Замечательно. В этой игре практически невозможно остановиться.

Лаане. Я прошу тебя, Рейн. Тахк едва держит себя в руках. Не загоняй человека в угол.

Рейн. Человек с радостью загоняет себя в угол. Ты этого не знал? В углу — восторг, полет, недосягаемая высота. Загнанный в угол Маргус это знает. Гордому всегда тяжело… Надеюсь, в Тахке заговорит гордость.

Появляется Тахк. Он несет охапку хвороста.
Бросает хворост в ноги Савиауку.

Линда (в растерянности). Тахк!.. Прекрати!.. Ты в своем уме?!

Тахк спешно уходит вправо.

Лаане. Твое слово, Рейн, решающее.

Рейн. На этом хочет сыграть Тахк.

Лаане. Тахк теряет контроль над собой.

Рейн. Ты хочешь сказать: Тахк может плюнуть на благоразумие? Может потянуть нас в омут? Тем увлекательнее.

Появляется Тахк. Он несет охапку хвороста, бросает в ноги Савиауку.
Линда торопливо собирает разбросанную одежду.

Тахк (Рейну). Дай спички.

Рейн. Спички? Естественно… (Кидает). Держи!

Тахк ловит коробок.
Пристально смотрит на Рейна, выискивая в нем признаки тревоги.
Рейн с ухмылкой выдерживает взгляд.
Тахк кладет коробок в карман, уходит.

Я понимаю Тахка. Ох, как я его понимаю! Пусто? Конечно. Но кто в этом виноват? Дорогие мои, - на бога надейся, да сам не плошай. С верой в Бога не трудно и Родину продать. С Богом ты один на один, с этим камнем мы едины…

Рейн подходит к Савиауку.

Тревожиться бы тебе меньше всех… Поступки и слова, - это как небо и земля. Можешь не волноваться.

Появляется Тахк, несет канистру.

Линда (в растерянности). Тахк…

Напряжение растет.
Рейн ухмыляется.

(Рейну). Я тебя ненавижу!.. Прекрати!.. Остановись!..

Линда смотрит, как Тахк поливает хворост керосином.

Мне жить не хочется. (Тахку). Рейн тычет тебя носом в дерьмо… В твою собственную парашу тычет тебя мордой…

Рейн. Пресловутая высота христианина…Недосягаемая высота.

Линда (вспыхнув). Рейн вас всех! всех!.. носом! носом!.. Он над вами смеется!

Линда кидается к хворосту, сгребает сколько может в охапку и бежит прочь, но ее останавливает приступ тошноты.
Мучительная рвота валит ее с ног.

Рейн. Линду тошнит от тебя, Тахк.

Лаане. Рейн, девочка беременна. Это от резкого запаха керосина. Линда носит твоего ребенка, Рейн. Останови это безобразие.

Тахк возвращает хворост на прежнее место.
Лаане решительно подходим к Савауку, разбрасывает хворост, развязывает Савиаука.

Рейн. К чему клоунада, Тахк? Все гадко? Конечно. Но кто в этом виноват? Из покорности, из трусости ты сам послал сыновей на верную смерть. Хочется рвать и метать? Не отчаивайся, Сандер — твой младший сын — оправдание всей твоей жизни.

У Тахка дрожат руки.
Лаане становится спиной к стволу.
Такх берет веревку… Колеблется… Он начинает терять контроль над собой.

Твои фокусы выеденного яйца не стоят, Тахк.

Тахк лихорадочно привязывает Лаане к стволу.

Ты думаешь, я тебя застрелю?.. Не надейся, — я не убийца. Скорее сам застрелюсь… от безысходности.

Линда (всем). Почему вы молчите?! Вы уверены — Тахк одумается?! Тахк вас возненавидит! Запалит костер из ненависти к вам! Да, к вам! Вы мизинца Рейна не стоите! Он вас всех презирает!

Рейн (вызывающе кричит). Дорогой наш Антс! Дорогой наш соотечественник! Тебя везли на товарную станцию! а ты мучился вопросом: как там Тахк?! что с моим соседом?! Мы с Тахком победили в Освободительной!..

Тахк зажигает спичку.
Рука его дрожит…

Все замирают.

Выстрел.
Спичка в руке Тахка гаснет.

Появляется М аргус.

Маргус. Ну? Каков мой глаз? Хорош выстрел?.. Я заметил, Аверс, как твоя рука потянулась…

Рейн (перебивая). Где Кикас?!..

Маргус (задетый окриком, кричит в сторону, откуда появился). Ты что там?! Штаны мокрые?! Не видишь, - спектакль закончился! (В сторону Кикаса). В кустах его нашел. Неподалеку от хутора Карин прятался. Похоже, он знает наш условный знак. Желтое полотенце его остановило… Он больше не председатель. Как я понимаю — не председатель. Никита Иванович свое дело сделал, - в Таллинн депеши отсылал. Доносил на своего начальника. Председатель — эстонец, заместитель — русский: не пикнет эстонец. Наконец-то я свободен. Дружок твой вышел из игры. Никита Иванович и Кольдиц — мои. Теперь — мои. Уговор есть уговор.

Рейн. Что у Карин?

Маргус. Медлят, слава богу. Теперь я здесь. Очень надеюсь — двинут к острову. Теперь готов, - пусть двигают. Перекрестный огонь из двух пулеметов — праздник. Для души моей — услада.

Маргус развязывает Лаане.
Появляется Кикас.
Маргус поднимается на холм.
Кикас и Тахк напряженно смотрят друг на друга.

Кикас. Ты ошибаешься, Калле. Заблуждаешься. Я был не с ними. Я приехал на велосипеде. Мне сказали, что к тебе выехали солдаты, я вскочил на велосипед и помчал через лес кратчайшим путем… Не успел. Они уже подъезжали к хутору. Сандер в люке амбара устанавливал пулемет… совершенно открыто. Шофер его заметил и повернул в сторону, но Сандер открыл огонь. (Помолчав). Зачем?

Такх. Это ты спровоцировал стрельбу.

Кикас. Я пытался остановить Сандера.

Тахк. Ты орал, как резанный! Это ты спровоцировал стрельбу!

Кикас. Я хотел остановить Сандера!

Маргус, спустившись на поляну, направляется влево.

Лаане. Маргус!..

Маргус останавливается.

Маргус… мы тут все озабочены… Ты, конечно, сам понимаешь, почему они приехали к Карин. Без Карин им не обойтись. До острова добраться большая проблема. Очень может быть, что они заставят Карин.

Маргус направляется с поляны прочь.

Прошу тебя, Маргус!..

Маргус останавливается.

Маргус, они вынудят Карин. Что может одинокая женщина, у которой трехлетний сынишка, старенькая, беспомощная мать…

Маргус решительно покидает поляну.
Пауза.

Рейн (Кикасу). Хочешь проверить свой леитинантский глаз?.. Ты стрелял когда-нибудь из снайперской винтовки? Командира снимешь — наверняка повернут, до пулеметов дело не дойдет.

Кикас. Карин рассчитывает на благоразумие.

Рейн. Вот как?

Кикас. Она знает, - с острова можно уйти запасными тропами.

Рейн. С благоразумием не получится. Такой шанс, как этот, Маргус не упустит.

Кикас. Дай команду.

Рейн. Во-первых, мы уходим, во-вторых, и это главное, - я держу парня накоротке вот уже год.

На поляну вбегает Маргус.

Маргус. Идут! Идут, миленькие!

Быстро поднимается на холм, смотрит в бинокль.

Нам подфартило! Идут! Минут через сорок будем встречать!

Рейн. Маргус!… мы уходим!

Маргус. Давай, давай! Отваливайте! Вы тут не нужны! Сегодня мой день! мой праздник!

Тахк берет мешок с гранатами, не обращая внимания ни на кого, направляется с поляны влево.
Рейн за ним наблюдает.

Рейн (не сразу). Маргус!.. останови Тахка!

Маргус. Что?!

Рейн. Останови Тахка!.. Задержи его!

Маргус. Тахк, стой!.. Вернись, тебе говорят!

Рейн. Скажи, что мы уходим! Драки не будет!

Маргус (спуская с бугра). Клянусь моей мамой, Аверс, - сегодня мой день. К чертовой матери. Понял? Убирайтесь. Не путайтесь у меня под ногами.

Рейн. Ты не понял, куда пошел Тахк?

Маргус. Мне один черт.

Рейн. Он пошел им навстречу.

Маргус. Это зачем?

Рейн. Он пошел прикрывать Карин.

Маргус. От кого прикрывать?

Рейн. От тебя.

Маргус. С мешком? С мешком пошел прикрывать Карин?

Рейн. Тахк явно что-то задумал. Он воевал. Воевал в разведке. У него даже есть награды. Он что-то придумал.

Маргус. От этого мешка разлетятся все! Он сам и Карин! Не ерунди, Аверс!

Линда (бросаясь за Тахком). Тахк!.. Остановись!.. Тахк, погоди!

Линда исчезает.
Рейн стреляет в воздух.

Маргус. Ты что делаешь?! Ты думаешь, они повернут?! На болоте от меня никто не уйдет! Хана! Всем! Не здесь, так на обратном пути! Сегодня мой день!

Рейн стреляет еще раз.

Эндель (глядя в бинокль). Человек пятнадцать!.. На кривой остров спешит Тахк! Он тащит мешок!

Появляется Линда.
Она растеряна.

Линда (неожиданно кидаясь на Маргуса). Это ты! Ты! Из-за тебя! Такх пошел навстречу из-за тебя! Ты хуже дьявола! Твое имя наводит ужас! Народ не спит по ночам! За что мстишь?! Не всех увезли в Сибирь?! Тахка тоже не увезли! Давай! Тащи свой пулемет! За одно! Это ты Сандера погубил! Ты! Не Рейн — ты! Отличного парня!

Маргус выхватывает пистолет.

На что ты пригоден?! Истеричка! Хуже бабы!

Маргус стреляет в землю.

Заткнись! Понял?! (Себе на живот). Он никому не нужен! Не нужен! У него нет отца! Он станет таким же бандитом, как ты! Он знать вас не хочет! Плюет на вас! На свою проклятую Родину плюет!

Лаане (остервенело). Прекрати, Линда!

Пауза.

Маргус, Линда беременна. Она носит ребенка Рейна.

Пауза.

Маргус. Аверс, для чего я здесь?.. Я не поджег ни одного хутора. Этим занимается НКВД. По ночам. Тайно. А я, понимаешь ли, - поджигатель. (Линде). Тебе не известно, кто пускает слух? Не знаешь?.. «Люди не спят из-за тебя…» Сегодня мой день. (Глядя на Савиаука). Берегись. Антс видит сны во сне, огненные сны. Ты меня понял? Все узнают, что о тебе думает Антс, а заодно и о них самих… Я забираю пулемет. Сегодня мой день. Не уйдут. На болоте никто не уйдет от Маргуса.

Сплюнув, Маргус исчезает.

Пауза.

Рейн. Савиаук… с этой минуты — либо ты, либо — Маргус…

Савиаук молчит.

Винтовку хочешь?.. Он выйдет с пулеметом на тропу. Как на ладони.

Лаане. Как после этого можно жить? Ты не видишь, что происходит с Маргусом?

Рейн (Савиауку). «Огненные сны Антса Хямара» - не пустые слова. Защищайся.

Савиаук молчит.

(Кикасу). Сосну видел? Высокая сосна в той стороне? На ней наблюдательный пост. Тропа идет зигзагами. Петляет. Подобрать момент для выстрела можно. Командир идет сразу за Карин. Малой кровью обойдемся.

Линда. Тахк в мешок положил камень…

Пауза.

Положил в мешок большой плоский камень…

Пауза.

Рейн. Тахк хочет оградить Карин от осколков… Сядет на землю, сделает знак Карин… чтоб отошла подальше, и рванет… Камень, похоже, от осколков. Так или иначе, контузии Карин не избежать. (Кикасу). Они повернут… Винтовка отличная… Подобрать момент можно… (Энделю). Они далеко?!

Эндель. Минут двадцать осталось!

Рейн (Кикасу). Винтовка на сосне.

Савиаук. Можно, я пойду к острову, если Карин контузит?

Рейн (подает Савиауку патрон). На. Сохрани. При случае покажешь Маргусу. Патрон с клеймом. Маргус тебя не тронет.

Лаане. Рейн, ты ставишь Савиаука под удар. Рано или поздно им все будет известно.

Рейн. Известно? Что — известно? Что он был здесь?

Кикас направляется вправо.
Рейн смотрит ему вслед. Затем сам уходит влево.

Лаане. Линда… у тебя найдется простыня?

Линда идет в бункер.

Савиаук, как только я выйду на тропу, скажешь Лаане, чтобы немедленно все уходили с острова. Скажешь после того, как я выйду на тропу, не раньше. Понял?

Савиаук. Понял.

Лаане. Я с ними пойду на хутор. Я их поверну и вместе с ними пойду на хутор.

Из бункера выходит Линда. Она несет простынь.
Приняв простынь, Лаане отправляется влево.

Линда. Куда он?

Савиаук молчит.

Он что-нибудь сказал тебе?

Савиаук. Немедленно всем покинуть остров.

Линда. Что еще сказал?

Савиаук. Он хочет их повернуть. С ними хочет вернуться на хутор.

Линда. Давай скорей к Кикасу. Скажи, чтоб не стрелял.

Савиаук устремляется вправо.
Линда поднимается на холм.

(Энделю). Лаане пошел им навстречу.

Эндель. Я понял.

Линда. Он хочет их повернуть. Рейну сказать?

Эндель. Рейн сам увидит.

Линда. Как их сможет повернуть?

Эндель. Скажет, что на острове два пулемета.

Доносится крик птицы.
Появляется Рейн. Спешит на бугор.

Рейн (Линде). Принеси бинокль. В рюкзаке.

Эндель предлагает Рейну бинокль.
Линда спускается в бункер.

(Глядя в бинокль). Не ожидал, не ожидал. Как я этого не предвидел?

Эндель. Надо остановить Маргуса. Если отцу удастся их повернуть, Маргус — серьезная опасность.

Рейн. С Маргусом не все понятно. Сколько ни всматривался вокруг — нет его. С пулеметом на плече исчезнуть так вдруг?

Эндель. Сбился с тропы?

Рейн. Исключено.

Выходит Линда с биноклем.
Смотрит на болото.

Линда. Что он делает?!

Эндель. Линда, дай бинокль.

Линда (передавая бинокль). Схватил мешок и бросил в воду.

Эндель (глядя в бинокль). Гонит Тахка с острова… Рейн, пулемет готов? Они нас наверняка видят. Карин едва тащится.

Рейн. Линда, забирайся на сосну, забери у Кикаса винтовку и следи за ними. Следи за командиром. Маленький который.

Линда уходит вправо.

Эндель. Надо дать сигнал отбоя. Три выстрела.

Рейн (глядя в бинокль). Империя надвигается. Отец Маргуса был отличным офицером в Освободительной. Маргус отцу не уступает. Его козырь — непредсказуемость.

Эндель. Рейн, три выстрела. Маргус все поймет.

Рейн. Где-то здесь. Все просчитал: у нас пулемет, у него пулемет.

Эндель. Рейн, там твой отец.

Рейн. Маргус знает, что для меня значит отец.

Эндель. Эти сами могут, в конце концов, если поймут, что в западне.

Рейн (обрывая). Или я этого не понимаю?!

Помолчали.

От винтовки не уйдешь. Маргус это знает. На болоте от винтовки никуда. С дерева — как на ладони. Чертов Робин Гуд. Слышать не хочет о Швеции. Парень пошел ва-банк.

Эндель. На хуторах спрячут его. Не пропадет.

Рейн. Думаешь? Или тебе не известно, что с людьми делает страх?.. Одичает. Или двинет на юг. Там сопротивление в разгаре. Эндель, тебе тоже надо уходить. Ты слишком хорошо известен. Какой ты писатель, если вынужден прятаться?

Эндель. На хлеб себе заработаю. У меня есть специальность. Электрики всегда востребованы. Ты меня опубликуешь. Там. Молчаливое сопротивление тоже кое-что.

Рейн. Сталин покажет тебе молчаливое сопротивление. Ты известен, Эндель. Выдадут в два счета.

Эндель. Сменю фамилию. В Тарту буду жить.

Рейн. Не поможет. Рано или поздно пронюхают.

Появляется Савиаук.

Рейн (Савиауку). Иди сюда.

Поднявшись на холм, Савиаук принимает от Рейн бинокль.

Смотри… Внимательно смотри… На хуторах дальше своего носа ничего не видят. Смотри. Мотай на ус.

Эндель. У людей есть уши.

Рейн. Да-да, до слухов сейчас падки. НКВД это прекрасно знает.

Эндель. Недоверчивость эстонца тебе известна.

Рейн. Ты хочешь сказать, - эстонцы имеют свое мнение?

Эндель. Имеют. Доказательство тому — молчаливость эстонца.

Рейн (Савиауку). Что видишь?

Савиаук молчит.

Тебе нужны их подарки? Слушай сердце, внимательно слушай свое сердце, - оно тебя не обманывает. Надеюсь. Или ты его успел уже скрутить в узел? И то верно, - голова эстонца не берет в расчет голос сердца. Это мне известно. Испоганили мой народ

Эндель. Топором рубишь, Рейн, - топором. Не слышу нюансов.

Рейн. Не слышишь и - слава богу. Кто-то должен умирать за лучшую половину эстонского сердца. (Савиауку). Пастора Лаане видишь?

Савиаук. Вижу.

Рейн. Как он там?

Савиаук. Идет им навстречу.

Рейн. Дай бинокль. (Глядя в бинокль). Зачем?.. Что он делает?.. Он же все погубит…

Эндель. Нервы не выдержали…

Рейн. С ним цацкаться не станут. Угодит в яму — пройдут мимо.

Эндель. Рейн, давай к пулемету.

Напряженно наблюдают.

Слава богу — возвращается… Что, если они погонят отца впереди? Этого нельзя исключать.

Рейн. Линда следит за ситуацией.

Появляется Тахк.

(Увидев Тахка). Пойди к пулемету. Там все готово.

Тахк не шевелится.
Появляется Линда.

(Линде). Зачем вернулась?!

Линда. Кикас следит за ними.

Рейн. Кикас, это — Кикас! Вернись! Они могут двинуть на остров! Следи за командиром! Глаз с него не спускай! Они уже подходят! Для тебя двести метров — не расстояние! Что делать, если мужчин не видно?! Мы с тобой еще покажем, как надо драться!

Линда уходит.
Тахк тоже уходит.

Эндель. Ты кричал специально для Тахка?

Рейн. Эндель, прошу тебя, сделай так, чтобы Тахк ушел с острова. Уведи его как-нибудь. Надо с ним серьезно поговорить. Я готов просить у него прощения. Сделай все так, чтоб он ушел.

Эндель. Хорошо.

Рейн. Как ты думаешь, Линда в самом деле ждет ребенка?

Эндель. Она не хотела тебе говорить. Можешь не сомневаться.

Рейн (глядя в бинокль). Как на ладони. Они, кажется, не ожидали, что их ждут.

Эндель. Наши выстрелы их успокоили. Стреляют, значит, засады нет.

Рейн. Отец ему что-то объясняет. Бинокль достает. Ну что? Смотришь? Смотри, смотри.

Эндель (глядя в бинокль). Он нас видит.

Рейн. Пулеметы — это, конечно, серьезно.

Эндель. Что ему сейчас Господь подсказывает?

Рейн. Ты хоть понимаешь, с кем дело имеем?

Эндель. Они, похоже, двинут обратно. Рейн, иди к винтовке. Теперь самая большая опасность — Маргус. Похоже, отец пойдет последний.

Рейн. Решили прикрыться. Поднимусь на сосну. Проверю ближайшие островки.

Рейн исчезает.
Эндель наблюдает за болотом.
Появляется Тахк.
Эндель его не замечает.
Тахк садится на валун.

Эндель (увидев Тахка). Они повернули… К Сассю пойдем, Калле… Надо кое-что прихватить с собой.

Тахк молчит.

Рейн сожалеет. Он сказал, что хочет просить у тебя прощения… Он рано лишился матери. Отец его воспитывал… Ты прав, Калле, - прав. Но у нас-то с тобой не мало лет за плечами. Терпимость приходит с возрастом, с годами…

Пулеметный огонь.

Тахк. Что там?.. Это пулемет.

Тахк спешит на холм.

Эндель. Больше всего Рейн боялся именно этого.

Тахк. Дай взглянуть.

Эндель (отдавая бинокль). Островок справа… Правее смотри. Это Маргус.

Слышны ответные автоматные очереди, но они тут же обрываются.
Пулемет строчит безостановочно.

Карин там?.. Карин стоит?

Тахк. Да.

Эндель. Лаане как?.. Как там Лаане?

Тахк молчит.

(Забрав у Тахка бинокль). Не вижу. Карин вижу, Лаане — нет… Ракета!.. Сигнал на хутор. Красная ракета… Калле, я не вижу Лаане.

Тахк. Правее смотри.

Эндель. Боже мой, боже мой…

Тахк. Шагов десять успел сделать.

Эндель. Там ямы.

Тахк. Он бросился к пулемету.

Эндель. Боже мой, Рейн все видит… Не выберется… Не выберется…

Одиночный выстрел.
Пулемет стихает.
Пауза.

Тахк. Дай.

Эндель отдает бинокль.

Эндель. Карин уходить надо. Чего она там стоит? Ее никто не держит.

Винтовочный выстрел.

Тахк. С дерева стреляют.

Эндель. Карин уходит?

Тахк. Не угодила бы в яму. Точно с цепи сорвалась.

Эндель. Калле… мы должны увести Рейна. Обещай, - ты мне поможешь. Одного оставлять его здесь нельзя. Не трудно понять, что он испытывает. Наша с тобой задача, - увести отсюда Рейна. Ради Линды, ради ребенка. (Помолчав). Маргуса видишь?

Тахк молчит.

Затаился. Винтовки боится.

Справа появляется Линда, взлетает на холм.

Линда. Дай мне.

Линда смотрит в бинокль.

Эндель. Где Рейн?

Линда. К отцу помчался.

Эндель. Кто стреляет?

Линда. Кикас.

Эндель забирает у Линды бинокль.

Клянусь, Тахк, если родится мальчик, я дам ему имя Сандер. Ты будешь крестным отцом. Рейн обижал тебя от отчаяния. Поверь, Рейн любил Сандера. Очень любил. Помоги. Помоги мне увести Рейна. Он должен уйти вместе с нами. Он хотел вложить золото в фонд освобождения. В Англии. У него сложности — офицер немецкой армии, но мы постараемся. Мы все сделаем, что надо. Англия и Эстония двадцать лет сотрудничали. Тахк, мы получим статус беженцев. Римская империя, Византийская, Третий рейх — все к чертовой матери. Сталин тоже сдохнет…

Эндель (глядя в бинокль). Рейн добрался до острова. Стоит, как вкопанный.

Линда убегает влево.

Линда?!.. Куда?! Там опасно!..

Линда исчезает.
Помолчали.

Похоже, Рейн Маргуса застрелил. После выстрела пулемет тут же затих.

Тахк. Чепуха.

Эндель. Что — чепуха?.. Не в своих же Кикас стреляет.

Тахк. Конечно, в своих. Ваш главарь — подлец, мастак на подвохи. Гребет жар чужими руками. Если Карин была в опасности, Кикас своих добивал. А сейчас прикрывает Рейна.

Эндель. Ты в это сам не веришь.

Тахк. Что я не верю? Они могут Карин убить из мести. Завела в засаду.

Справа появляется Савиаук.

Эндель. Вот что, Савиаук, скажи Кикасу, чтоб шел сюда. Будем срочно уходить.

Савиаук. Рейн велел Кикасу следить за ними, велел не спускать с них глаз. Чтоб никто голову не поднял. Сам побежал к отцу.

Эндель. Уходить надо. Скажи, чтоб шел немедленно. Они могут вызвать авиацию. Мы не успеем уйти с болота. Даже за час не успеем. Нас расстреляют с самолета, как воробьев.

Савиаук исчезает.
Пауза.

Калле, под Вильянди живет твоя матушка. Я думаю, тебе надо написать письмо. На хутор Сасся напишешь. Идти к матушке, разумеется, нельзя. Калле, мы должны держаться вместе. Вместе мы еще чего-то стоим. По одному мы все пропадем.

Тахк. Я думаю о Карин. Для Карин все это может кончиться плохо. Они потеряли много людей.

Эндель. Карин сказала им, что остров пуст, что все ушли с острова.

Тахк. А все твой командир.

Возвращается Савиаук.

Эндель (Савиауку). Что там?

Савиаук. Молчит.

Эндель. Ты сказал, что мы уходим?

Савиаук. Да.

Эндель. Про авиацию сказал?

Савиаук. Молчит. Ничего не говорит.

Савиаук поднимается на холм.

Эндель. Калле, ты знаешь, что Рейн и Кикас учились вместе в университете? Война их развела. У них были политические разногласия, но война — как топором… Калле, ради Линды. Ты бы смог, если б захотел. Прошу, Калле, ради Линды. (Прислушиваясь). Ничего не слышишь?

Энделю никто не отвечает.

(Глядя в бинокль). Рейн возвращается.

Тахк. Всех победит. Теперь держись. Как же, батюшка утонул. А кто виноват? Сам и виноват, умник.

Эндель. Мы должны ему помочь. Надо остановить Рейна. Он может на Маргуса наброситься. Он сейчас в ослеплении. Мы обязаны остановить несчастного.

Тахк. Зверь и тот хлопочет о детеныше. Этот же…

Эндель (глядя в бинокль). Линда торопится следом.

Справа появляется Кикас.

Калле, постарайся Рейна понять. Я говорю «не оправдать — понять».

Тахк (Кикасу). Ты в кого стрелял?

Кикас молчит.

Они угрожали Карин?.. Ты стрелял в своих?..

Кикас молчит.

Женись, сукин сын. Что ты умеешь? Оставь людей в покое. Ты же эстонец. Пошли всех к чертовой матери и ступай шоферить.

Эндель. Вези красного начальника и смотри на все рыбьими глазами. Этому долго, наверное, придется учиться.

Слева появляется Рейн. Увидев Кикаса, останавливается.
Затем решительно направляется вправо.

Тахк. Остановись, убийца!

Рейн останавливается.

Винтовка нужна?.. Парня стрельнуть хочешь?.. Ты о потомстве подумай. О потомстве. Или наказ отца забыл?

Рейн колеблется.

Коммунист стрельнул Маргуса. (На Кикаса). Вон — нос повесил. Ягодка твоего поля.

Эндель смотрит в бинокль.

(Энделю). Маргус сматывает удочки? Не угробил его коммунист? (Рейну). Беги, а то уйдет. Спокойней на душе станет.

Слева вбегает Линда.
Увидев Рейна, с облегчением опускается на валун.

(Пальцем себе в грудь). Здесь у меня теперь, дорогие эстонцы, воля… Воля хоть куда… (Рейну). А у тебя, милый мой, кончилась воля — человеком надо быть… А, может, и его?.. (Большой палец вниз). Пока не знает, кто его отец. Пока не знает, что его отец историк…

Линда (кричит). Тахк!.. Умоляю тебя!..

Линда обессиленная падает на колени перед Тахком.

Тахк (помолчав). Прости.

Пауза.

Мой Юхан погиб, скорей всего, в сорок первом. Русских громили тогда, где только ни сопротивлялись…

Эндель. Вполне возможно, что Юхан в плену. В начале войны очень многие попали в плен…

Тахк (помолчав). Моя Анне притихла как-то вдруг… после того, как мы получили извещение о гибели Пеетера. С ней тогда и случилось это — помешательство… Ее нашли в озере. Ходила туда белье полоскать. Она всегда ходила туда с бельем. На берегу нашли рубахи Пеетера и Юхана… Не для меня Англия, не для меня. Кому я там нужен? Пахать? — это по мне. Скотину кормить? — дело привычное. Колеса мастерить? — это я с детства любил. Отец научил. (Помолчав). А еще я умею стрелять. Патронов у вас тут навалом.

Эндель. Калле, у тебя два брата, мать живет под Вильянди.

Тахк. Кому я нужен? Я и Господу такой не нужен… И мне никто не нужен.

Эндель. Калле, они вызовут авиацию.

Тахк. На кривом острове отлежусь… Молодых, невинных… сколько их полегло… Хочу поговорить. Полезут — я готов… Ступайте. На кривом острове крест поставлю. Большой, ладный крест. Как должно быть — по-человечески. Это я вам обещаю.

Линда. Если у меня будет сын, назову — Сандер.

Тахк. Храни тебе Господь, Линда.

Рейн спускается в бункер.

Эндель. Калле, может, все-таки, стоит подумать? У Сасся все обсудим.

Тахк. Не легкая у вас дорога. Уходите.

Звучит марш.
Выходит Рейн. Он в куртке, в шапке, в руке портфель, за спиной рюкзак.

Рейн. Марш твоей молодости, Тахк.

Тахк молчит.

Савиаук, принеси винтовку. Неси туда — к тропе.

Савиаук уходит за винтовкой.

Линда, возьми, что надо. Будем уходить.

Линда спускается в бункер.
Эндель тоже направляется в бункер.
Марш обрывается.

Прости меня, Тахк… Сандер меня теперь обязывает. Мы все помним и ничего не забудем. Прости, Тахк, за все.

Звучит песня «Куда ходил ты, мой сынок»?
Из бункера выходит Линда. В руках гитара.
Кладет гитару на жертвенный камень.

Линда. Это гитара Сандера.

Из бункера выходит Эндель. Он приготовился к уходу.
Подходит к Тахку.
Обнимает его.
Тахк сдержан.
Рейн тоже делает движение к Тахку.
Тахк сух.
К Тахку подходит Линда.

Я буду тебя помнить.

Линда хочет Тахка поцеловать, но не решается.
Тахк сам целует Линду.

Тахк. Храни тебя Господь. Береги ребенка.

Линда уходит в бункер.
Рейн берет веревку, брошенную возле сосны, имитирует нечто вроде лямок к портфелю.
Линда выходит. Она готова к уходу.

Рейн. Эндель, возьмешь портфель.

Эндель. Я пойду первым. Портфель понесет последний. Дай Савиауку.

Рейн (Кикасу). Ты возьмешь?

Кикас молчит.

(Тахку). Будет возможность, дай знать. Линду найдешь вот по этому адресу. Англия. Или вот по этому. Швеция.

Рейн обнимает Тахка.
Решительно поднимается на холм, немного задержавшись, направляется в сторону горизонта.
Все следуют за ним.

Тахк поднимается на холм и смотрит в даль.
Звучит песня «Куда ходил ты, мой сынок»?



Конец

Таллинн, 2000.