Вернер Оамер.

Памяти М. Л.

Гори, гори, моя звезда…

Пьеса в двух действиях

Густав – 65 лет

Олев – 35 лет

Фортуна – босоногая красавица в тунике

Действие первое.

Слабо освещенная сцена.

За сценой огромный экран, на котором край высокого обрыва. За обрывом – морской простор.

На сцене Густав.

Точно заведенный, он ходит по сцене, подходя то к краю обрыва, то к краю сцены, то еще куда… он не находит себе места.

Неожиданно луч прожектора выхватывает из полумрака Фортуну. Луч золотистый, падает сверху.

Босоногая красавица неподвижна, наблюдает за Густавом.

Густав, сосредоточенный в себе, Фортуну не видит.

Вдруг останавливается посреди сцены и падает на колени.

Вместо моря - ярко освещенное помещение. Операционная.

Идет операция.

Густав (шепчет, по динамику). Родная моя... чудная моя… я знаю – ты сильная… ты все можешь… ты очень сильная… моя единственная… держись, родная... держись… все будет хорошо… родная, я тебя умоляю…

Густав поднимается с колен.

На экране вновь море.

Густав продолжает нервное хождение.

Мы с тобой одолели все… мы с тобой всегда все одолевали…  держись… ты знаешь, что ты для меня значишь… ты должна… ты сможешь…

Фортуна (по динамику).  Майя удивительный человек.

Густав (точно лбом об столб). Что?..

Фортуна. Майя независимая, гордая, красивая личность…

Густав смотрит на Фортуну и… не видит ее.

Вновь продолжает беспокойное хождение.

Дорогой… вспомни… надо бы теперь вспомнить… что сказал хирург?.. что он сказал, когда вы были у него на собеседовании?..

Густав. Что сказал хирург?

Фортуна. Да.

Густав (махнув рукой). Ах!

Фортуна. Почему же – ах?!

Густав (шепчет). Черт с ним…

Фортуна. Черт с ним?! Ты сказал – черт с ним?!

Густав. Я зла на него не держу.

Фортуна. На хирурга?! черт с ним?! он же в эту минуту оперирует твою жену!

Густав. Я зла на него не держу.

Фортуна. Ты голову потерял...  мечешься тут на краю обрыва… ты здесь уже целый день… возьми себя в руки…

Густав. Оставь меня в покое…

Фортуна. С тобой происходит что-то невероятное… раньше за тобой такого не наблюдалось… ты ни в бога, ни в черта… и вряд ли они будут что-то значить для тебя…

Густав (остановившись). У меня есть вера! есть! и ты это знаешь!

Фортуна молчит.

Большая и красивая... (шепчет) Майя… вот кто единственная и навсегда…

Вновь ходит.

Фортуна. Милый, разве я с тобой спорю?.. я о другом… попытайся вспомнить… когда вы были у хирурга на собеседовании… что он сказал?.. я имею в виду - что он именно тебе сказал?

Густав. Известно, что они говорят… риск есть… процентов пять, семь… операция очень не простая, но все будет хорошо…

Фортуна. Да, это он тоже сказал… но я имею в виду…

Густав (перебивая). Прекрати!.. прочь от меня!.. исчезни!..

Фортуна. Я имею в виду, когда ты попытался… 

Густав. Немедленно прекрати!

Фортуна. Я могу, конечно, прекратить… но что это изменит?..

Густав. Оставь меня в покое!.. умоляю тебя… пожалуйста…

Фортуна. В покое?.. тебя оставить в покое?.. покоя нет и не будет… с покоем покончено…

Густав. Что ты имеешь в виду?.. на что ты намекаешь?

Фортуна. Хирург показал тебе на дверь... вот так… (показывает пальцем в сторону) - вон из моего кабинета…

Густав (вспыхнув). К чертям!.. прочь!.. сгинь немедленно!

Фортуна. Глубоко вонзилась заноза в твое сердце… понимаю, понимаю…

Густав не находит нужным отвечать.

Хирург мне тоже не понравился… скажу честно – он мне совершенно не понравился… по-моему, он излишне самоуверенный… ты меня слышишь?..

Густав (возмущенный). Я хотел сказать самое важное! быть может, самое главное! хотел по существу! надо же перед операцией объяснить специалисту, с каким серьезным недугом Майе удавалось справляться!.. столько лет держалась!..  вот так!.. (сжимает кулак) ... это же чудо!.. сколько в ней силы воли!.. она прибавила к своей жизни… лет двадцать!.. да-да – не меньше!

Фортуна. А хирург тебе - на дверь… мой кабинет… тут решаю я и - точка…

Густав (махнув рукой). Ах… ладно…

Фортуна. Ладно?.. ты сказал - ладно?!. это очень нехороший знак…

Густав. Что ты имеешь в виду?.. о каком знаке ты тут болтаешь?

Фортуна. Все это очень не хорошо.

Густав. Я хотел подсказать… хирург обязан это знать… кто ему еще расскажет? Майя? она, как всегда, промолчит… она не умеет за себя… ни за что не сумеет… она вообще никогда не умела за себя…

Фортуна. Что в тебе в тот момент шевельнулось?.. когда хирург показал на дверь?

Густав. Ничего не шевельнулось.

Фортуна. Ты о нем подумал плохо… скверно подумал… не так ли?.. он это почувствовал… ты готов был встать и выйти, но ты остался… ради Майи ты, все-таки, остался… а для хирурга твое мнение – тфуй, лепет дилетанта… и вообще – кто ты такой?.. у него нет времени на пустые разговоры…

Густав. Ладно.

Фортуна. Что – ладно?

Густав. Ну… так уж получилось.

Фортуна. Он проиграл…

Густав замирает.

Да, милый мой, хирург крепко просчитался…

Густав. Ты что имеешь в виду?.. что значит – просчитался? (вдруг в панике)… что с Майей?!!

Фортуна. К тебе летит свобода… с минуты на минуту к тебе прилетит свобода…

Густав. Что значит – свобода?.. ты о чем?.. на что ты намекаешь?!

Фортуна. Твоя мечта, наконец-то, осуществится...

Густав. Моя мечта?.. ты сказала – моя мечта?!

Фортуна. Лучше поздно, чем никогда…

Фортуна неожиданно исчезает.

Густав. Послушай!.. ты где?!

Густав мечется по сцене.

Я обязан был хирургу все рассказать… должен был… он бы меня выслушал… зачем я смолчал?.. ради Майи надо было настоять на своем… 

Густав опускается на колени.

Родная, я тут… я с тобой… возле твоего любимого моря…

На экране появляется операционная.

Держись, родная… ты сильная… я знаю… уж кто, кто, а я знаю тебя вот уже… сорок лет… боже мой!.. сорок лет!.. доходягу… генетика твоя – хуже не придумаешь… отец умер в сорок два года… вся родня по отцу – все до пятидесяти…

Громоподобный голос Фортуны. Ты – гений!!. Ты личность незаурядная!!. ты все можешь!! Ты можешь буквально все!!

Густав вскакивает на ноги.

На экране вновь море.

Густав. Да! я смог! Майя поверила в себя! не смотря ни на что, она поверила в себя и победила!

Голос (шепотом). И вот… пришла минута, милый… пришла… теперь тебе придется смириться… и успокоится… с этой минуты ты - чистый лист… (громоподобный хохот)… радуйся, милый!! веселись!! наконец-то!! к тебе летит свобода!! долгожданная!! ты мечтал об этом уже не год и не два!!

Густав (кричит вне себя). Тебя радуют только мерзости!! только гадости!! твой указующий перст – перст мерзавки!!

Тишина.

Голос (шепотом). Милый… ты вытащил свою любимую с того света… да, милый, – с того света… ты подарил Майе немало лет счастливой жизни… много, много счастья подарил своей любимой… (орет) ты - гений!!

Густав. Да!! вытащил!! я смог!! потому что Майя – чудо!! она тебе нос утерла!! вопреки всему она прожила еще лет… тридцать!! вот так!!

Густав приготовился слушать гадости Фортуны.

Голос (на этот раз опять ласковый). Всему свой срок, милый… теперь пришло твое время… понимаешь?.. твое… ни с кем не разделенное…  только твое и - все… (орет) золотое времечко!! пожила рядом с тобой и хватит!! надо и честь знать!! ха-ха-ха!!

Густав. Мерзавка!!

Голос. Да здравствует воля!!

Густав. Негодяйка!! мало таких, как ты!!

Голос. Мимо!! мир кишит негодяями!! ха-ха-ха!!

Густав. Карты на стол, подлая!!

Голос. О! ты буйный!! кому это не известно?! а уж я тебя давно знаю!.. (неожиданно переходит на шепот) … ты сумасшедший… ты смолоду такой… только на этот раз ты ничего не сможешь… ничего у тебя не получится… готовься к великим событиям… теперь я тебя не оставлю… о, нет – теперь ты мой…  со мной… один на один остаемся… (орет) теперь ты мой!! только мой!! ха-ха-ха!!

Густав падает на колени, но экран не реагирует - темный.

Густав (в отчаянии). Майя!! родная!!

Тишина.

Голос. Хирург сделал свое бездарное дело…

На экране появляется двухкомнатная квартира.

Густав вскакивает.

Он готов рвать и метать.

Очень уютная квартирка.

В большей комнате огромный стеллаж с книгами, тут же диван, пышный куст тайской розы…

В меньшей комнате: тахта, письменный стол, на столе компьютер.

Ты что вскочил?.. это же ваше гнездышко… ваша милая квартирка... Майичка обожала ваше уединение… «мон плизир»… а сколько книг… с самого детства собирала… можно сказать - всю свою жизнь собирала книги… сколько здесь тысяч томов?.. твой дубовый стол с компьютером…

Густав (кричит в небо) Ты справишься!! ты сможешь!! ты не имеешь права!! мне ничего не надо!!

Повисает пауза.

Голос Фортуны. «Мне ничего не надо…»  тогда я тебе вот что напомню… теперь все надо бы вспомнить… когда Майю повезли на операцию… в операционную покатили… по длинному, бесконечному коридору…

На экране очень длинный коридор, по которому увозят каталку.

…в полную неизвестность покатили… вспомни, что у тебя в тот момент в голове завертелось?.. что в твоих мозгах замелькало? (членораздельно) ком-пен-са-ци-я… (вдруг) ха-ха-ха-ха!! компенсация пустилась в пляс!! ха-ха-ха-ха!! и ты прав!! тысячу раз прав!! ты и только ты прав!!

Густав. Подлая бабенка!!

Голос. Милый мой!! иначе не бывает на этом распрекрасном свете!! (хохочет).

Издалека доносятся звуки романса «Гори, гори, моя звезда… »  (в исполнении Дмитрия Хворостовского. http://www.youtube.com/watch?v=Tcto9lMKmAk&feature=related).

Звуки усиливаются.

Густав каменеет.

«Гори, гори моя звезда…

Звезда любви приветная

Ты у меня одна заветная

Другой не будет никогда…

Ты у меня одна заветная

Другой не будет никогда.

Голос. Это ее любимый романс…

Густав молчит.

Он сосредоточенно наблюдает за удаляющейся каталкой.

Ты меня слышишь?.. это ее любимый романс…

Звезда любви, звезда волшебная

Звезда моих минувших дней

Ты будешь вечно неизменная

В душе измученной моей…

Ты будешь вечно неизменная

В душе измученной моей…

Вспыхивает золотистый луч.

Фортуна стоит, с ног до головы облитая золотом.

Стоит с рогом изобилия.

Фортуна. Ты меня слышишь, милый?.. это ее любимый романс…

Густав. Прочь!.. исчезни!.. оставь меня в покое!

Фортуна. Ты очень многого не знаешь… можно сказать – ты вообще ничего не знаешь…

Из рога высыпается несколько звонких монет.

Твоих лучей небесной силою

Вся жизнь моя озарена

Умру ли я и над могилою

Гори, сияй моя звезда.

Умру ли я и над могилою

Гори, сияй моя звезда».

Майя часто пела этот романс… и пела, надо сказать, замечательно…

Густав. Оставь меня в покое!..

Фортуна наблюдает за Густавом.

(Самому себе). Я ни разу не слышал, чтобы Майя пела этот романс…

Фортуна. Да-да!.. именно!.. я о том и говорю!.. в том-то и дело, милый!.. ты ни разу не слышал, как Майя поет этот романс!

Густав смотрит в даль коридора.

Она тебя смущалась… а то, что сейчас произошло... это было признание в любви… прощальное признание… она ведь так и не призналась тебе, что любит… слов не нашла… это было сейчас прощальное признание…

Коридор исчезает.

Пустота.

Она тебя смущалась… не пения, конечно, смущалась… она смущалась слов романса… не хотела, чтобы ты знал, что ты для нее значишь… «Гори, гори, моя звезда…» тут и твое творчество… и ваше удивительное знакомство… и ваш замечательный сын… которому она однажды спела романс и сказала… она сказала сыну… имей это в виду – сыну сказала… не тебе… «это мой любимый романс…» и что сын ответил?.. ты, конечно, не знаешь... ты вообще мало чего знаешь… практически, ты ничего не знаешь… сын сказал: для тебя на свете никого и ничего нет… кроме отца… один папа и больше никого… я у тебя на десятом месте…

Густав. Такого разговора быть не могло!! прекрати!! (шепчет) уж я-то знаю, что для Майи значит ее сын…

На экране море.

Фортуна. Ты для Майи вселенная… ты для нее всегда был всем… не случайно ты здесь – на ее любимом уступе… перед этими просторами… какой великолепный вид…

Фортуна наблюдает за Густавом.

Мы оба с тобой взволнованы… разница только в том, что я волнуюсь открыто… переживания мои чистые… без задних мыслей… а вот ты…

Густав молчит.

Все в тебе исковеркано… мысли путанные, разбросанные…  (с ехидством) могу даже сказать, если хочешь - грязненькие… и не удивительно… для человека творческого все это вполне естественно…

Густав в глубоком одиночестве.

Со мной тебе будет уютно… радостно… осмелюсь даже сказать – очень радостно… счастливо…

Густав молчит.

Женщины так и крутятся вокруг тебя… так и мельтешат… о, милый, ты засияешь… (взрыв хохота) накувыркаешься теперь всласть!!. желающих - бери слева, бери с права!! ха-ха-ха…

Густав потерян.

(Голос шепчет) я тебя обожаю… восхищаюсь тобой… восхищаюсь тобой, прежде всего, непокорным… (орет) ты вспыхнешь утренним заревом!! (хохочет).

Густав Фортуну просто не слышит.

Майя горячо любила тебя... и ты с этим смирился... именно – смирился... с ее необыкновенной любовью ты просто смирился... ты даже поверил, что в тебе действительно есть что-то исключительное...  но в тайне… в тайне ты знал - Майя не жилец… врачи тебя давно предупредили: Майя не жилец – у нее сердце кувыркается… да-да – сердце кувыркается… так и сказали тебе врачи… а потому ты знал - придет свобода… придет желанная… (орет) и ты вспыхнешь!! распущенность твоя взорвется!! распутство разгуляется!! ха-ха-ха!!

Густав (не слушая Фортуну). Майя!! ты должна справиться!! умоляю тебя!!

Тишина.

Фортуна. Стих романс... далекий отголосок в душе, быть может, теплится... (ехидно)… на долго ли?..

Густав бросается на Фортуну.

Фортуна исчезает.

Голос Фортуны. Пора нам поговорить о деле, милый… пора…

Густав каменный.

Экран темный.

Твоя привязанность к Майе очень даже объяснима… ты для нее был богом… тебя это вполне устраивало… о, ты умеешь писать письма…  а какими письмами отвечала тебе Майя!.. вы оба, конечно, стоили друг дружки…

Густав. Милая моя босоножка… божественная пакостница… до чего же ты, все-таки, паскудная бабенка…

Голос. Фу!.. какое грязное слово!.. это же совершенно не твой стиль!.. ты окончательно потерял голову...

На экране два велосипедиста - Майя и Густав. В сосновом бору они катят по тропе. Майя от восторга вскинула руки.

Ты, конечно, молодец… да-да, это ты тут с Майей… без сомнения, это ты ее возродил…  своей спортивной закваской ты мертвого поднимешь из могилы…

Густав. Неужели тебе так сладко – губить человека? добивать окончательно?.. или у тебя без злобы не получается?.. так и не научилась сочувствовать человеку? дарить надежду? любовь?

Голос. Да что с тобой, Густав!.. видит сам Аполлон! - мой бог и мой повелитель! как я страдаю! какие чистые и прекрасные мысли в моей голове! я думаю о тебе! о ком еще мне думать, если не о тебе!.. кто станет переживать, утешать? мама? твоя мама умерла уже не мало лет назад... отец?..  ты без отца уже почти вечность!.. Я твоя опора… Я твоя надежда… я единственная, которая с тобой навсегда! Фортуна не бросает в тяжелую минуту! не оставляет человека в одиночестве!

Густав  не слышит Фортуну.

Даже Майя в последние годы думала не о тебе… о, нет – не о тебе… и ты это знаешь… лучше, пожалуй, скажу так: думала не только о тебе… о сыне думала… о катастрофе ее единственного сына…

Густав (вспыхнув). Прекрати!! твое место в нужнике!! на помойке!!

Появляется Фортуна.

Почему в тебе столько злобы?.. столько низкого?.. подлого?.. отчего такая зависть?.. да-да – зависть!.. в тебе столько омерзительного, непотребного…

Фортуна (перебивая). Не надо, милый!! не надо!! ошибаешься!!  жестоко ошибаешься!.. пойми - я надежда!.. спасение!.. твое и только твое спасение!! если не я, то кто тогда?!

Издалека доносится едва слышное «Гори, гори…»

Густав. Это Майя… (кричит) Майя!! родная!! (Фортуне)… ты слышишь? – это она!! Майя жива!! Майя жива!! операция прошла успешно!!

На экране появляется бескрайнее море.

Фортуна исчезает.

(Кричит). В такую минуту!! оставила меня без надежды!! ты опять проиграла!! проиграла, подлая!! гадкая до неприличия!!

Голос. Действительно, поет… но обрати внимания - едва слышно… голос невероятно слабый… очень отдаленный… точно с того света слова доносятся…

Густав (шепчет). Родная моя, держись… слышу тебя, слышу… ты знаешь – без тебя мне не жить… без тебя я просто не смогу… без тебя я ничего не хочу… я возле твоего любимого моря… оно огромное, бескрайнее… в четыре часа откроются двери для посетителей - я прилечу к тебе на крыльях…

Голос (вкрадчиво). Помчишь к Майе с затаенным ужасом в сердце…

Черт втаскивает на сцену тахту.

Пение стихает.

Появляется Фортуна.

Фортуна. Приляг... тебе надо отдохнуть… имей в виду, сегодня приезжает сын… надеюсь, ты не забыл, что он уже в пути?.. едет к своей мамуле… и покатите к Майичке вдвоем… ты что - плачешь?

Густав. Ты не вредная… о нет, это совсем не то… ты – пустота… холодное безразличие… смерть…

Черт втаскивает на сцену диван.

Фортуна (черту). Куст тоже давай сюда.

Черт уходит за кустом.

Милый... вспомни… тебе надо теперь успокоиться и постараться вспомнить тот тихий, удивительно красочный вечер на Волге…

Фортуна наводит на экран пульт.

Смотри, какой великолепный вид…

На экране вид на Волгу с высокого берега. Это Нижний Новгород.

Узнаешь?.. вспоминаешь?.. это Нижний Новгород… какая ширь в этом месте... здесь река, точно море… закат над просторами… теплоход где-то там - внизу… ждет тебя у причала… на корабле осталась Майя с друзьями… а ты, как мальчишка, несешься в центр города… решил повидаться с чудаками… годы «перестройки»… ты иногда вспоминаешь те годы?.. активисты в палатках возле правительственного здания… ты иногда вспоминаешь ваш круиз по Волге?

Густав. Почему ты такая беспощадная?..

Фортуна. Ты крепкий!! сильный!! тебя не сломили ни годы, ни обстоятельства!! но разве я виновата, что ты без конца лезешь на рожон?! не я ли держу тебя за руку в роковую минуту!!

Густав (перебивая). Уйди!!

Фортуна осекается.

Фортуна. Милый… без света?.. без надежды?.. ты же крепкий, сильный!.. а какой был спортсмен!.. чемпион!! перспектива – чудо!!

Густав (перебивая). Верни мне Майю!!

На экран возвращается палата.

Неужели это и есть моя судьба – каждый день слушать твои издевательства?.. ты мстительная…

Фортуна. Молчу… прав ты и только ты… во всем нужна постепенность… но не забывай, дорогой… (орет) впереди фейерверк!! полет!! бесконечность!!

Черт втаскивает куст розы.

На экране появляется море.

Густав идет к розе.

Стоит недвижно.

Издалека доносится «Гори, гори…»

Фортуна. Эту розу Майя очень любила… тайно любила… прежде, чем пойти умываться утром,  она подходила к розе и начинала шептаться… о чем они с розой шептались?.. а ты у сына спроси… он знает… он все знает… о розе знает, о романсе знает…  жила с тобой по привычке... она понимала… большая умница… ты крепкий мужчина, а близости между вами не было уже… даже не припомню сколько лет…

Густав. Замолчи, мерзавка!!

Фортуна исчезает.

Голос. Сейчас появится сын… будь с ним поласковей… он явится с чужбины… чужбина для него – беда… роковая беда… о, ты многого не знаешь… как же мне хочется, чтобы ты стал счастливым, удачливым…

Появляется Олев.

Одет со вкусом, но довольно неряшливо. Человек богемы.

Олев (быстро подходя, взволнованно). Здравствуй, папа! наконец-то нашли тебя! это Гуннар меня надоумил сюда приехать… это он привез меня… ну как? операция была? и вообще - почему ты здесь? не в больнице? не дома?

Появляется Фортуна.

Стоит в золотом луче.

Густав (потерянно). Ничего я не знаю… ничего… так хочется верить, так хочется… (голос на грани срыва). 

Олев. Я даже не догадывался, что у вас тут такие проблемы…

Густав. Сколько в ней силы воли… сколько жажды жизни…

Олев. Это всем известно...

Густав. Да-да, всем известно… всем все известно… а между тем…

Олев. Что – между тем?

Густав молчит.

По маминым пробежкам люди часы сверяют…

Густав. Вот и хорошо...                                                                               

Олев. Что – хорошо?.. в районе всем собакам известно, что мама каждый вечер бегает…

Густав. Всем все известно, все все знают, а между тем…

Олев. Что – между тем?.. ты у нас гений… как же - оракул…

Густав. Ты так думаешь?

Олев. Так думаю не я… так думает мама…

Густав. Мама у нас чудо… светлая… добрая… у тебя, надеюсь, порядок?.. все -  ОК?

Олев. Что с мамой?

Густав. Ее отец умер в сорок два года… вся родня по отцу…

Олев (раздраженно). Что с мамой, я спрашиваю?

Густав. Мама сказала кому-то… не помню – кому… что хочет сделать подарок… ко дню рождения хочет сделать подарок… не желает жить беспомощной…

Олев (перебивая). Или ты меня не слышь?.. как всегда?.. я спрашиваю, что с мамой?

Густав. Лечащий врач предупредил: возможна катастрофа… нужна операция… столько лет держались… столько лет боролись… кремень… закупорка сонной артерии… уже на семьдесят пять процентов…

Фортуна. Лучше поздно, чем никогда…

Олев (приглядываясь к Фортуне). Кто это?.. (Фортуне) тебе что надо?

Фортуна. Неужели не узнаешь?

Густав. Не обращай внимания…

Фортуна. Или ты пьяный?.. до сих пор пьяный?.. не успел по дороге просохнуть?.. почему так непочтительно с отцом разговариваешь?.. московские замашки?.. (декламирует) там русский дух! там Русью пахнет! ха-ха-ха! Пушкин – это Пушкин, знал, что говорил!

Олев озадачен.

Ехал, ехал и приехал... (рукой на море)… смотри… коли прикатил в Эстонию… великая любовь… материнская любовь… необъятная…

Олев. Ты ее знаешь?

Густав. Маму очень обрадуешь.

Олев. Что ей здесь надо?

Густав. Не обращай внимания… думай о маме… о маме надо думать, остальное – вон из головы…

Фортуна. Артист прикатил… попрощаться пожаловал?.. похвально… лучше поздно, чем никогда…

Густав. Молодец, что приехал…

Фортуна. Как же - свет и надежда… ангел небесный... к маминому прощальному прости прискакал…

Густав. Я решил тебе позвонить… в последнюю минуту все-таки решил позвонить…

Олев. Решил позвонить?.. в последнюю минуту все-таки решил позвонить?

Густав. Операция серьезная…

Фортуна. Глянет Майичка на своих любимых, на своих родных и единственных... перед дальней дорогой… и…

Олева знобит.

Ты никого и ничего не боишься?.. ты такой разудалый?.. все тебе нипочем?.. сколько спектаклей успел сорвать?.. или тебе, все-таки, дали пинка?.. ха-ха-ха!.. из театра - вон?.. не хочется тут распахнуться?.. как это море?.. не стесняйся!.. у нас тут только вот так!.. отец тоже иначе не умеет… ему подавай либо все, либо - ничего!.. простор!

Доносится слабое пение: «Гори, гори, моя звезда…»

Олев (к отцу). Слышишь?

Густав. Да.

Олев (нервно). Это мама… это мама поет… это ее любимый романс…

Густав. В четыре часа начнется прием посетителей… не могу дождаться…

Олев. Значит, все хорошо?

Едва слышное пение понемногу угасает.

Густав. Так хочется верить… так хочется быть рядом… любимый, единственный мой друг…

Олев. Значит, операция уже была?

Густав. Маму повезли на операцию… это все, что мне известно… не нахожу себе места…

Фортуна. Глянет мамуля на своего сыночка… улыбнется и… (недвусмысленно замолкает…)

Олев (отцу). Что-то мне нехорошо…

Густав. Ты с пересадками добирался?..

Фортуна. Он дрожит не потому, что на перекладных мчал в Таллинн… не потому, что денег - кот наплакал… и не потому, что бутылка осталась в Москве недопитой…

Олев (шепчет отцу). Прогони ее… прошу тебя - прогони…

Густав. Я уже пытался…

Олев готов кинуться на Фортуну.

Не горячись…

Фортуна. Почему с мамой разговариваешь не вежливо?.. да-да – с мамой… отвратительно разговариваешь с мамулей… по телефону… не хочешь отцу рассказать, как ты с мамой разговариваешь, когда отец на дежурстве?.. когда он всю ночь караулит фабрику?

Олев потрясен.

Ты с мамой разговариваешь грязно… матерно...

От растерянности Олев не знает, что делать.

Разговор с мамой, конечно, на пьяную голову... но мама всегда - мама… пока папа деньги зарабатывает… на проходной автомобили на фабрику впускает…

Олев вот-вот готов сорваться с места.

Гадко... но зато к великому восторгу жены… она стоит рядом, когда ты материшь свою мамулю?.. хихикает?.. тебе хочется меня разорвать?.. давай… отцу полезно посмотреть…

Олев бросается на Фортуну… но Фортуна исчезает…

Густав на все это не смотрит.

Голос (на весь театр). Артист!.. ха-ха-ха!.. Калигула!.. ужасающий! потрясающий Калигула!.. чудовище!..! ха-ха-ха!.. берегись!.. посторонись!.. пощады не будет никому!.. ха-ха-ха!!

Густав. Не обращай внимания!.. будь выше!..

Олев в растерянности. Слишком много неожиданного свалилось на него.

Появляется Фортуна.

Луч сверху обливает ее золотом.

Фортуна (очень ласково). Малыш, тебе не хочется засиять?.. как солнышко?.. стать красным солнышком?.. к радости мамочки?..  (шепчет) мама тебя обожает... солнечного, ласкового…

Густав. Молчи… молчи… все это - слова… всего лишь - слова… молчи…

Фортуна. Ты слышишь, что говорит отец?.. учись держать удар… тебе понятно?.. отец призывает держать удар… сам он умеет держать удар… твой отец… и твоя мамуля… они оба умеют держать удары судьбы... (шепчет)… твое спасение в Таллинне… думай об этом… когда вскакиваешь на московского Кентавра – думай о солнечной мамуле… ха-ха-ха!!

Олев (шепчет). Отец, что происходит?

Густав. На душе у меня не спокойно… вот она и объявилась…

Олев. Не понял…

Густав. Ты крещеный?.. я слышал, тебя в Москве крестили?.. жена, будто бы, уговорила... молись…

Олев (в себе). До лампочки… все - до лампочки…

Густав (в сторону Фортуны). Ты ей не возражай… думай о маме… только о маме думай… с мамой мы все преодолеем…

Фортуна. Ты прекрасно знаешь, милый Густав… Майичка отвергла его жену… жену твоего сына отвергла напрочь… выбросила из сердца своего...

Густав. Пойдем… идем… цветов наберем… мама любит полевые цветы… она природу боготворит… наши путешествия… велосипеды…

На экране появляется огромное поле.

Неожиданно Олев падает перед полем на колени.

Густав медлит.

Олев. Зря я покинул Таллинн… зря поехал учиться на актера…

Густав. Тебя приглашали в консерваторию… даже уговаривали на выпускных экзаменах… прямая дорога была в консерваторию…

Фортуна. В голове у мамы до сих пор звучит твой мат…

Густав (кричит). Возьми себя в руки!!

Фортуна. Твой сынок гибнет, Густав… мама это давно поняла… жизнь сыночка - псу под хвост…

Олев каменный.

Твои родители – о-го-го!..

Густав (стиснув зубы). Не слушай гадости... никогда не слушай гадости… никогда… только сердце мамы…

Фортуна. Твои родители – золото…

Густав. Нам всегда было хорошо только вдвоем…

Фортуна. Густав, милый… твой сын тоже живет от всего сердца… от всей своей неспокойной души… (неожиданно орет во все горло) смерть негодяем! в бой за справедливость! знай наших!..

Фортуна приглядывается к Олеву.

Олев каменный.

Но только сынуля-то ваш простофиля… да-да – простофиля… такой же простофиля, как и ты… сынок никак не может понять, что Кентавр, это – Кентавр!.. у зверюги своя голова имеется… опасная голова… хитрющая… куда кинет свой взор – туда и несется ваш сынуля…

Олев срывается с места, но Фортуна исчезает.

Голос (на весь театр). Густав!! мой несгибаемый!! мой непокорный!! ты сильный!! ты вознесешься!! это говорю тебе я – Фортуна!! к небесам вознесешься! и распущенность твоя взорвется!! распутство разгуляется!! ха-ха-ха!!

Олев. Я придушу ее.

Густав. Думай о маме… только о маме…

Олев. О каком распутстве она орет?

Густав. Долго рассказывать…

Голос (орет). Густав, что я тебе кричала там – в Нижнем Новгороде?!. беги! не медли! за ней! пока не скрылась из виду!.. ха-ха-ха-ха!! о, нет, ты не послал меня к чертовой матери!.. не послал!.. а ведь была исключительная возможность!.. человек всю свою жизнь лелеет упущенные возможности! кто этого не знает?! даже артист стал соображать!

Олев. Как ты можешь все это терпеть?

Густав. Когда рядом любимый человек, все это - комедия…

Голос. Кентавр! так держать! ты честный! правдивый! невероятно крутой!

Олев. Какой-то кошмар…

Густав. Выбрось из головы… поверь, ты станешь востребованным…

Олев. Востребованным?.. что значит - востребованным?.. ты что имеешь в виду?..

Густав. Идем, наберем цветов …

Появляется Фортуна.

Фортуна. Наберите мне тоже цветов… мне - ромашек… обожаю цветы твоей матушки…

Олев (отцу). Мама любит сирень…

Густав. Она имеет в виду мою маму… моя мама очень любила ромашки… каждую весну на Урале - море ромашек… у нас даже на столе стояли ромашки… но это там – на Урале… за Уральским хребтом…

Фортуна. Слушай отца внимательно! слушай только отца!.. там – за Уральским хребтом!.. где прошло детство врага народа! ха-ха-ха!! врага великого Сталина! ха-ха-ха! Твой отец был врагом разухабистой страны! он и до сих пор враг! но утолько не товарища Сталина, а эстонского народа! эстонских демократов! ха-ха-ха!.. враг эстонского народа!.. ха-ха-ха!!

Густав. Идем же!

Олев. Я тебя совершенно не понимаю.

Густав. Не обращай внимания.

Олев. Что ей надо от тебя?.. она точно с цепи сорвалась… отчего столько помоев?.. как из ведра…

Густав. Потом поговорим.

Густав и Олев уходят.

Фортуна (в зал). Господа, имейте в виду, впереди - самое, самое… а ведь какие были возможности у Густава… Нижний Новгород – это только маленький фрагмент… его жизнь совершенно бездарная…

На экране огромная площадь Нижнего Новгорода, на площади одинокие брезентовые палатки.

Это центральная площадь Нижнего Новгорода… вы, наверное, помните годы перестройки?.. так называемой… в порт прибыл круизный корабль… остановился на пару часов… Густав уже где-то здесь… общается с борцами за демократию… друзья на корабле знают - Густав там, в центре города… даже Майя за ним не поспевала… но я, конечно, думаю о другом… этот чудак во все лезет с головой… жизнь предлагает удачу за удачей, успех за успехом, а он – все разбрасывает… одна Майя осталась… все от него отвернулись… отшатнулись…  а какая спортивная слава! какая карьера намечалась!

Появляется Олев.

Стремительно идет к Фортуне.

Фортуна (увидев Олева). Обожаю откровенных, мужественных, непокорных!

Олев неожиданно хватает Фортуну.

Такого Фортуна не ожидала.

Отпусти!.. немедленно отпусти!

Олев. Ты меня поняла?!

Фортуна. Поняла!.. кретин!.. это давно всем понятно!

Олев. Теперь поняла?!

Фортуна. Ой-ой-ой!! отпусти!! немедленно отпусти!!

Олев (отталкивает Фортуну). Пошла!..

Олев  замыкается.

Фортуна. Сумасшедший… ты слышишь?... ты сумасшедший… со мной так обращаться опасно… что-то случилось?..  тебя кто-то обидел?.. неужели надоело дурака валять?.. покажи… покажи, чего стоишь… мир кишит ловкачами… подлецами… проходимцами… а в общем-то, и тебе пора повзрослеть… что, все-таки, случилось?.. задумался?.. да-да, годы летят… ой, летят… если бы молодость знала, если бы старость могла…

Олев. Отца не трогай…

Фортуна. Что?

Олев (орет). Ты меня поняла?! оставь отца в покое!!

Фортуна. Мама – да… мама – это святое… это всем известно… но должна тебе вот что сказать: твой отец…

Олев (орет). Заткнись!!

Фортуна. Тормози, тормози… не очень-то… что, все-таки, случилось?.. что-то не так?.. если мое мнение - у тебя все не так… ты разочарован? 

Олев молчит.

Куда девалась твоя крутизна?

Олев. Отца не трогай!

Фортуна. Это наши дела… и дела эти принципиальные.

Олев. Оставь отца в покое!

Фортуна. Или в Москве что-то случилось?

Олев. Ничего не случилось…

Фортуна. Тогда в чем дело?

Олев. Мама… мама… меня не хотела...

Фортуна. Что-что?.. мама тебя не хотела?! ты сказал - мама тебя не хотела?!

Олев (после продолжительной паузы). Это папа уговорил маму оставить меня… мама меня не хотела…

Фортуна. Твой отец настоял на сохранении ребенка?

Олев. Да.

Фортуна. Откуда тебе известно?

Олев. Мама рассказала.

Фортуна. Вот это да… у тебя, все-таки, удивительная мама… золото, а не мама.

Олев. Знаю.

Фортуна. Тогда какие проблемы?

Олев молчит.

Мама не любит твою жену?

Олев. Правильно делает, что не любит… моя жена пьяница… а у нас девочка… моя любимая, единственная дочь…

Фортуна. Так…

Олев. Не трогай отца… отец у меня - что надо… но его никто не любит… никто…  даже в Эстонии не любят… его здесь ненавидят …

Фортуна. Можешь мне не рассказывать… уж кому-кому, но не мне… а только он сам во всем виноват…

Олев. Его ненавидят за его силу… за то, что не желает приспосабливаться…

Фортуна. У него на голове хоть кол теши – все бесполезно…

Олев. Отца читает весь мир… тебе это понятно?!.  весь мир читает моего отца!  

Фортуна. В Интернете…

Олев. Да, в Интервенте… еще как читают… а эстонцы знают его как спортсмена и все…

Фортуна. Он сам виноват…

Олев. Кончай…

Фортуна. Твой отец сам во всем виноват…

Олев. Или тебе не известно, что отец вырос на Урале?!. они были сосланы…  без права возвращения в Эстонию…

Фортуна. Отец прекрасно владеет эстонским… эстонский – его родной язык…

Олев. Ну и что?.. или ты не знаешь - он был диссидентом... писал по-русски… не боялся… он никого не боится… а эти… которые сейчас господа… носили в карманах корочки… красные корочки… теперь они отца ненавидят…

Фортуна. Твой отец всю жизнь дурака валяет…

Олев. Не трогай отца… он святой… пишет все, как есть…

Фортуна. Не все – как есть… 

Олев. Отец – вот… что эта ладошка… юнец сопливый…

Фортуна. Он далеко не сопливый…

Олев. Господа его не терпят…

Фортуна. Ты об отце мало чего знаешь…

Олев. И знать не хочу… он любит маму и это здорово…

Появляется Густав.

Густав. Едем… попрощайся с морем… ты умеешь разговаривать с этими просторами... а просторы любят тебя слушать…

Олев. Страшно… сегодня этот горизонт меня пугает…

Фортуна. Ромашки отдай мне.

Густав отдает ромашки Фортуне.

Уходят.

Пауза.

Море исчезает.

Появляется здание больницы.

Затем - больничная палата.

Возле койки Майи Олев и Густав.

Майя слабой рукой тянется к Олеву.

Несколько подобных слайдов.

Затем - врач… врач отводит Густава и Олева в сторону - к монитору… что-то показывает на экране.

Майя одна… 

Затем огромное здание больницы...

На сцене появляются Густав и Олев.

Густав. Вон там… видишь?.. десятый этаж… крайнее окно справа… видишь? (голос Густава дрожит).

Олев. Да.

Густав. Это ее окно… она там… (шепчет про себя) опять одна… моя славная…

Крик Фортуны. Прекрати, Густав!! ты сына убиваешь!!

Густав (шепчет). Совсем одна…

Крик Фортуны. Вы разговаривали с врачом, как мужчины!! вы замечательно держались!! молодцы!! а теперь уходите!! прочь отсюда!!

Густав (шепчет). Когда врач пригласил нас к монитору… и стал показывал срез мозга… (замолкает).

Олев.  ...он сказал: это кровоизлияние…

Густав. …это не совместимо с жизнью…

Крик Фортуны. Густав!! подумай о сыне!!

Густав (шепчет самому себе). Как бы я хотел быть там… быть с ней… помочь… как всегда - помочь…

Крик Фортуны. Сын страдает!!

Густав. А какой замечательный пульс… сердце работает, как у спортсменки… на мониторе все видно…

Олев. Пульс ровный, сильный…

Густав. … а когда я стал массировать ноги…

Олев. … особенно, когда массировал стопы…

Густав. …ритм сердца начинал сходить с ума… ты обратил на это внимание?..

Олев. …на мониторе происходило что-то невероятное…

Густав. …а глаза закрыты… и говорить не может… она была уже не с нами…

Крик Фортуны. Густав!! врач пощадил вас!! он не решился сказать!!

Густав. … конец…

Густав качнулся.

Олев поддерживает отца.

Олев. Идем… я не могу здесь…

Густав. Куда идти?.. зачем?.. быть с ней и больше ничего… никуда мне теперь не надо…

Олев. Завтра придем… завтра… пошли…

Густав едва сдерживает рыдание.

Олев кладет голову на плечо Густаву.

Густав. Сколько в ней силы воли… сколько жажды жизни… сорок лет вдвоем… сорок лет рядом…

Олев. Идем…

Густав. Теперь - все… совсем одна… осталась там одна…

Олев. Завтра… завтра…

Густав. Она лежит в страшной палате…

Олев. (в истерике). Я все понимаю!!

Густав. Прости, дорогой… идем… жили, жили… и вот… конец…

Олев. Нет никакого конца!! Возьми себя в руки!!

Густав. Да-да… пошли… извини, родной… нет никакого конца… а как она к тебе потянулась… как хорошо, что ты приехал… как хорошо, что вы встретились… это было божественно…

Уходят.

Действие второе.

На экране квартира.

На диване сидит подавленный горем Олев.

Густав стоит возле розы.

Нет, нет, да и… качнется...

Олев. Ложись… тебе прилечь надо…

Густав молчит.

Такого я тебя не знаю…

Густав молчит.

За эти два года ты здорово сдал…

Густав молчит.

Вы все молчали, молчали… меня будто и на свете нет…

Появляется Фортуна.

Стоит в луче прожектора.

Фортуна. Уведи отца… к морю поезжайте… у моря будет легче… Майя там… она уже там…

Густав. Что значит – уже там?.. держись-ка от нас подальше… хотя бы эти дни…

Фортуна. С твоим отцом разговаривать бесполезно… знаешь почему?.. он загнал себя в угол… всю свою жизнь – в угол… а ведь какие были перспективы… какая высота намечалась…

Густав (теряя самообладание). Умоляю тебя, помолчи!!

Фортуна (помолчав). Ты мог стать тренером высочайшего класса… да… мог… тебя приглашали в Финляндию... помнишь?.. тренировать сборную… в Америку разве тебя не звали?.. твои давнишние друзья… они теперь там во всю преуспевают…  а здесь?.. у себя на Родине?.. ты мог здесь все перевернуть…

Густав. Ты, все-таки, удивительно слепа… не случайно тебя художники рисуют с повязкой на глазах…

Фортуна. Как видите, перед вами я без повязки…

Густав молчит.

Это Майя подвела тебя к краю пропасти… к роковой черте… нет, это не любовь, это непоправимая беда…

Густав. Не тебе судить…

Фортуна. Ты стал затворником… аскетом…

Густав предпочитает молчание.

(Меняя тон) ваши письма с Майичкой - поэзия… белые стихи… но все это ваше… ваше и только ваше… не этих молодчиков из КГБ… (с отчаянием) милый мой! но драматургия!! да еще в советские -то годы!! это же безумие!! писать все, как есть!! это тебе не спорт!!. (помолчав) да и в спорте тебе прохода не давали… Москва все решала… всяческие там чиновники…

Густав молчит.

Ты совершенно не умеешь думать... жизнь человеку дана одна… а живешь, будто жить тебе вообще не интересно…

Густав. Милая, я от тебя уже никуда не денусь…  потом… хорошо?..

Фортуна. Любовь, любовь… головокружение?.. а по мне так - умирание… сон на небесах… Платон мало что смыслил в жизни… платоническая любовь… какая чепуха!.. это же великое несчастье!.. ты это уже начинаешь чувствовать?

Олев (вспыхнув). Убирайся!! без меня разберетесь!!

Фортуна. Позвольте два слова… всего лишь - два… истинно ваше… это, конечно, музыка… спорт… да что там говорить, великий Аполлон одарил вас более, чем щедро… а вот сами вы…

Густав (взорвавшись). В конце-то концов!!

Помолчали.

Фортуна. Майя… да - необыкновенная… готова с вами даже согласиться – святая… а если мое мнение – она вечный ребенок… книги, книги… учеба, учеба… вокруг столько женихов… а только все - не то, не то… брат и сестра?.. вот эти что надо… сестренка - сорви голова... командовала мальчишками в районе… брат?.. тот на голубятне торчал… свистал на всю округу… помешан был на голубях… а вот Майин отец… он обожал только старшую - моя Доня… моя умница, моя прилежница… твой отец женился на умнице, на прилежнице…

Густав. Ты можешь хотя бы сына оставить в покое?.. будет у нас с тобой время… будет…

Фортуна. Тебе есть, что вспомнить… события, события… полнокровная жизнь была когда-то у тебя…

Фортуна наводит на экран пульт.

На экране появляется эффектная особа.

Фортуна. Олев, взгляни… (на экран)… присмотрись… что скажешь?.. какая независимая… красота очень даже содержательная… глаза внимательные, вдумчивые… а стать?..

Олев. До чего же ты, все-таки, гнусная бабенка… если прислушаться тебя – супер примитивная…

Фортуна. А ты, все-таки, взгляни, взгляни…

Олев не желает смотреть.

Олев. У нас во дворе пацаны пальцем показывали… смотри - идут… на горизонте появились…

На экране Майя и Густав.

Всегда рядышком… всегда за ручку…

Майя и Густав с экрана исчезают.

На экране - море.

Густав. Если вспомнить ту красотку… (на экран)…  в Нижнем Новгороде которая промелькнула… во-первых – все произошло жутко неожиданно… точно розовым туманом обволокло… а во-вторых…

Фортуна. Ну?.. что – во вторых?

Густав. Во-вторых - безобразие…

Фортуна. Что-что?

Густав. Запахом дерьма повеяло…

Фортуна. Дерьма?! запахом дерьма повеяло?!

Густав. Успокойся… очень даже приятный запах…

Фортуна. Вот именно! вот именно, Густав! умопомрачительно пахнет! потому что истина сразу же взрывается! огненная вспышка! фейерверк! еще не поздно! ты же привлекательный мужчина!

Густав криво ухмыляется.

Или ты эту красотку не вспоминаешь?

Густав. Что тут такого?.. бывает… если одним словом -  физиология…

Фортуна. Вот и замечательно! вот и здорово, Густав! вот и… на волю!! на просторы уснувших желаний!!

Густав. Дерьмо тут же всколыхнется…

Фортуна. Не верю я тебе!.. не верю!.. в эту вашу платоническую любовь я совершенно не верю!!

Густав. Постарайся, если можешь, успокоиться…

Фортуна. Как же, как же… давно уже скисла… а я вот что скажу вам: желания над вами издеваются…  хохочут… вот именно -  хохочут… (вспыхнув) жизнь, это - восторг!.. безумие!.. только в этом правда!.. только в этом подлинное счастье!

Густав. Грустно…

Фортуна. Что?

Густав. Грустно…

Фортуна от безысходности качает головой.

Деньги… деньги… популярность… общественное положение… пресловутый статус… а уж если ты у всех на слуху, если у всех на устах… карнавал!.. фейерверк!..

Фортуна.  Вот что, милый мой… давай начистоту… твоя последняя пьеса… она о чем?.. чем дышит твоя последняя пьеса?

Густав молчит.

(Кричит)… В ней крик измученной плоти!! да-да - измученной плоти!!

Густав. Пусть люди читают… если у них больше ничего нет… если только измученная плоть…

Фортуна. Олев, ты наверняка читал последнюю пьесу отца… что скажешь?

Олев. Отец никогда не врет…

Фортуна. А тебе известно, что Майичка, прочитав пьесу, ушла из дому?.. отправилась к морю… к своему любимому морю… на целый день ушла в одиночество…

Олев. Правильно сделала.

Фортуна. Олев… можно открыть тебе секрет?.. маленький, но очень важный... это даже не секрет… это Майичкино желание…

Олев. В задницу твои секреты!

Фортуна. Тогда я скажу тебе прямо, все как есть: это мамино требование… (вспыхнув) это мамино требование!! да - требование!!

Фортуна выдерживает паузу.

От этого требования твой отец страдает… тайно… глубоко…

Олев. Какая же ты, все-таки, проститутка… 

Фортуна ждет.

неряшливая… беспардонная… гадливая…

Фортуна. Твоя мама хочет, чтобы ее кремировали… ты меня слышишь?.. твоя мама хочет, чтобы ее сожгли… а прах - над морем… подальше от посторонних глаз… от кривотолков…  от ваших глаз тоже… на простор…

Олев. Я это давно знаю… мне мама сама сказала… на прогулке однажды заговорила об этом… хочу, чтобы мой прах – над морем… ее сам бог не поймет… а уж тебе… куда там к черту…

Густав.  Молодец… гони сомнения прочь… думай о маме… только о маме… станешь востребованным…

Фортуна. Майя покинула дом!.. прочитала твою пьесу и ушла из дому!.. она поняла все твои комплексы!.. она все увидала в пьесе!.. умница!.. на целый день из дому!.. к своему любимому морю!

Едва слышно доносится «Гори, гори, моя звезда»…

На экране - море.

Олев (не сразу). Или этот романс звучит не для отца?

Фортуна. Майя поет про свою любовь… про свою удивительную любовь…

Олев. Любовь к скотине… с его скотскими комплексами…

Фортуна. Твой отец элементарно не оправдал Майиных надежд…

Фортуна молчит.

Олев. Мама потому и ушла к морю, что в пьесе прочитала правду... все - как есть… голую правду прочитала... проваливала бы отсюда к чертям собачьим…

Фортуна чувствует, что Олев хочет что-то добавить.

Мама мне сама сказала… что она - не для отца… отец заслуживает большего…

Фортуна ждет.

Фортуна. Говори, говори…

Густав. Неужели мама так сказала?

Фортуна. Тогда зачем бросаешься на маму так непотребно?.. как последний урка?

Олев молчит.

Густав. Молчи… правильно делаешь, что молчишь… выбрось из головы… запачкаешься…

Олев (не сразу). Для мамы секс – скучная забава… она как-то сказала: секс - сахарин… всего лишь… никакой это не сахар… скорее – потеря, чем приобретение…

Фортуна. Потеря?

Олев. До отца мама вообще мужиков не знала… она мне много чего рассказывала на наших прогулках…

Фортуна. Вот именно!.. вот именно!.. и что это доказывает?! только то, что ты своего отца не знаешь! и знать не желаешь!

Олев. Каждый занят собой…

Фортуна. А уж когда отец был во фраке... можешь такое представить?.. отец - во фраке... на сверкающем льду...

На экране фигурист.

Звучит классическая музыка... только что залитая площадка... и отец… на коньках… (кричит) твой отец выступал за сборную СССР!!

Густав. Напрасно ты на маму ополчился…

Фигурист исчезает.

На экране море.

Понять нашу роднулю очень не просто…

Фортуна. Твой сын?.. ополчился?.. да все элементарно просто: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке! ха-ха-ха!

Олев. Сволочь.

Фортуна. А у тебя, Густав, разве не так?.. если говорить о твоем творчестве… что на уме, то и на языке… в твоих произведениях именно так все и складывается… к великому сожалению…

Густав (не слушая Фортуну). Ты очень одинок, Олев…

Фортуна. Так же как и ты… и Майичка… и вообще – любая живая душа…

Помолчали.

Густав. Мама собралась к вам как-то вдруг… я имею в виде ее поездку в Москву… собралась и уехала… для меня была полная неожиданность…  

Фортуна. Тому уже сколько?.. два года? 

Густав. Коротко сказала: еду повидаться с сыном…

Густав замолкает.

Фортуна. И что же?

Густав. Она там всю ночь просидела на лестнице…

Фортуна. Просидела на лестнице?.. всю ночь?.. надо понимать - никого дома не оказалось?

Густав. Мама хотела сыну сделать сюрприз… явиться неожиданно… точно с неба свалиться…

На экране темная лестница, на ступеньках сидит Майя.

Приехала, а на кухне… бутылка… мама так и сказала: на столе стояла недопитая бутылка… тут же - два стакана… жена выпившая… и какая-то неряшливая закуска… и все это было на столе задолго до обеда…

Олев потрясен…

Фортуна. Чего же ты хочешь, Густав?.. богема, она и есть - богема… иначе не бывает…

Олев (в ярости). Заткнись!!..

Пауза.

(Отцу). А тебе я так скажу… мама никогда не врет… (взорвавшись) моя мама никогда не врет!!

Густав молчит.

От ее правды… тошнит… кровавая тошнота подступает…  а то и вовсе повеситься хочется…

Фортуна. Майичка не врет?..  что тут можно добавить?

Густав. Прекрати!.. хватит уже!

Фортуна. Я где-то слышала… если человек не врет, значит крепко недоразвит… совершенно ни к чему не пригоден…

Олев (в себе).  Все было совсем не так…

Густав. Молодцом… наша мама никогда не врет… мамуля у нас - чудо… мой первый читатель, мой первый критик… жесткий критик, но до чего же справедливый… и никакой секс мне не нужен, когда рядом такой ясный, чистый человек… это и есть счастье…

Голос. Ай-ай-ай-ай…

Густав замолкает.

Молчу, молчу… продолжай…

Олев. Все было совсем не так… стол был отличный… стол был - что надо…

Густав. Да… но потом…

Олев. Что значит – потом?!

Густав. Красивый стол получился потом… после вашей растерянности… суеты…

Олев не знает, что добавить.

Ты пьянствуешь уже не первый год… да, конечно, на то есть причины…

Олев (перебивая). Какие еще причины?!

Густав. Если в двух словах - ты не состоялся…

Олев. Я не состоялся?.. ха-ха… меня с руками, с ногами тянут во все театры Москвы!..

Густав. Как актер ты - ноль…

Олев от неожиданности теряет дар речи.

Фортуна. Что - мама, что – отец: все - через край… в твоем творчестве, кстати, происходит то же самое: все - через край… творческий котел бурлит, а брызги - во все стороны… с тобой рядом небезопасно… даже сын тебя сторонится… ты же взрослый человек! многоопытный! ты можешь быть хотя бы тактичным?!

Олев. Сволочь…

Фортуна. Ты что-то сказал?

Олев. Что слышала…

Фортуна. Мама приехала к сыну… а сын… хо-хо…

Олев (Густаву). С мамой было совсем не так…

Фортуна. Сын - тепленький… жена - тепленькая…  очень интересно…

Олев вот-вот разрядится матом, но держится.

Не случайно ваша дочурка любит только бабушку… она бабулю боготворит… она готова бабушку обожествлять… с бабушкой - чудеса!.. деда тоже, конечно, любит… дида замечательный… она деда называет – дида… дида все работает и работает… а с бабушкой можно с ума сходить… все детские площадки облазала в Таллинне…

На экране детская площадка. На площадке высокая лестница, на самый верх взобралась девочка, а внизу восхищенная Майя.

Их любимые маршруты… с лестницы на лестницу… точно мартышка… а между тем – стихи, стихи… Пушкина без конца цитируют… а то затеют театральные сценки…

Густав. А у себя дома…

Олев (в ярости). Что – у себя дома?!

Густав. Плохо девочке у себя дома…

Олев (с ненавистью). Так же, как и мне в детстве было плохо!!

Детская площадка исчезает.

Пауза.

Оттого я и сбежал от вес в Москву…  все - папа, папа… на свете один только папа…

Густав. В тебе очень много маминого…

Олев теряет дар речи.

В тебе мучительно много маминого…

Фортуна. Ты о чем, Густав?.. ты имеешь в виду самопожертвование?..

Густав. Оттого и бросаешься на маму…

Уж что, что, а такого Олев никак не ожидал.

Твоя мама удивительный человек… ты тоже в свое время чего-то стоил… но ты себя разбазарил… на пустяки растратил… все у тебя зряшное…

Олев потрясен.

Фортуна. Повторяет судьбу Майи?.. жизнь - псу под хвост?..

Олев каменный.

Должно быть, вам с Майичкой ужасно обидно…

Густав. А тебе я вот что скажу, зануда...

Фортуна ждет.

Майя – личность… яркая… необыкновенная… не тебе судить… а вот Олев… ты сломался, Олев… стержень твой рассыпался… когда-то воля была у тебя стальная…  в спорте особенно… и в музыке ты знал, чего хотел… ну, хорошо, ты решил закончить театральное училище… прекрасно… закончил… поехал в Ленинград… в Ленинграде тебя приняли в замечательный театр… мама была от счастья на седьмом небе…

Фортуна. Густав, погоди, погоди…

Густав замолкает.

А ты сам-то…  скажи, Майя от тебя на седьмом небе?.. ты сам-то что из себя представляешь?.. можешь сказать нам прямо?.. положа руку на сердце?  

Густав. Любовь зла - полюбишь и козла…

Фортуна. Что, что, что?..

Олев разряжается гомерическим хохотом.

Фортуна (орет). Мимо!!. официально заявляю – мимо!! на козла Густав совершенно не похож!! он даже близко с козлом не лежал!! это скучный! никому не нужный! совершенно одинокий дурак!! а после Новгорода дурак втройне!! не случайно я так переживаю, так сочувствую этому растяпе!!

Густав. И все?.. это и есть твои переживания?.. сочувствия?

Олев. Идиотка…

Густав. Да, сынок… я рад, что ты так думаешь… время-то летит… оглянуться некогда…

Фортуна. Милые мои!.. все у вас - мимо!.. жизнь – фюйть! улета-а-а-а-ет!.. вот-вот улетит еще одна неприкаянная душа!! на небеса к боженьке!! ха-ха-ха!!

Олев. Я ее угроблю…

Фортуна. Прошу прощения…

Пауза.

Олев. Мой отец состоялся… весь мир читает моего отца… тысячи и тысячи читателей у него… и в Эстонии будут читать… играть в театрах тоже будут…

Олев держит паузу.

Дочурка моя тоже подрастает…

Олев замолкает.

Фортуна. Так-так… подрастает... и что же?.. уж не задумал ли что?.. хочешь все оборвать?.. переменить хочешь свою жизнь?

Олев молчит.

А как тогда с женой быть?.. без тебя она пропадет… бутылка-то на одного достанется …

Густав. Прекрати!

Олев (Фортуна). Давай-давай! выкладывай! все вытаскивай!

Фортуна. Урраа!! на Кентавра!! на колченогого! посторонись! что на уме, то и на языке! обожаю! восхитительно!

Олев бросается на Фортуну, но пробегает мимо… тут же бежит обратно и… вновь мимо…

Издалека доносится «Гори, гори…»

На экране бескрайнее море.

Густав стоит на краю обрыва.

Олев столбенеет.

Фортуна (Олеву). Ну?! давай же! давай! там не про тебя! романс к тебе никакого отношения!.. (шепчет) обожаю откровенных… страстных… истинных… (заливается хохотом).

Олев каменный.

Ты что, действительно собрался все вот так? узлом?.. дочурка подрастет и?.. а как самопожертвование?.. неужели сообразил, что все это – смерть… все у твоих родителей зряшное... жизнь получилась напрасная… на тебя тоже глядеть не хочется…

Олев подходит к краю сцены.

Смотрит в зал… и никого не видит.

(Подходя к Олеву) Кентавра - в отставку?.. ты же мечтал сыграть Калигулу… ужасающего… потрясающего Калигулу… чтобы все вздрогнули… ужаснулись… и то верно - отец жизнь профукал… мама рядом тоже зряшная получилась… мало радостей было у папы с мамой… работа, работа…

Олев бухается на колени.

Олев. Мамуля… прости меня… прости меня за все…

На темной лестнице сидит Майя.

Экран напоминает икону...

Я в ту ночь думал только о тебе… поверь - только о тебе… ты сидела на лестнице, а я думал, думал… я был уверен – ты, все-таки, вернешься в дом… я выходил к тебе на лестницу не раз и не два… а потом… а потом напился… как последний подонок…

Фортуна. И жена была ужасно тобой довольна…

Олев молчит.

Это и есть ваша любовь?..

Олев. Что вы знаете про мою жену?.. про мою несчастную, искалеченную с раннего детства… мамуля, ты же святая… но ты не захотела меня выслушать… как же так?.. ты такая справедливая… такая необыкновенная… но ты уехала… уехала, даже не попрощавшись… отправилась в свой любимый Таллинн… и я стал звонить… мучить тебя… гадости говорить… прости… умоляю тебя, прости…

Олев смотрит в зал, но никого не видит.

Я расскажу вам все… перед вами - какой уж есть… гори, гори, моя звезда… не могу молчать… не в силах… а Калигула?.. он мне уже не интересен… (в зал)  вы мне тоже не интересны… я просто не в силах молчать… здорово устал… элементарно не справился… был уверен – справлюсь… я даже не сомневался - справлюсь… тут что-то спортивное… отцовское… должен справиться… но не получилось… если хотите мое мнение: отец тоже не справился… так и не смог осчастливить маму… свою жену… мама подрабатывала английскими уроками… и все оправдывала, оправдывала отца… я тоже хотел из дерьма вытащить свою жену… теперь - все… уйду… устал…

Олев замолкает.

Фортуна. Смелее… ты умеешь головой в омут… ты это делаешь неподражаемо… и с морем беседовать умеешь… вот с морем тебе и разговаривать… там твоя мама… там твоя песня… при чем тут эти? (в зал).

Олев. Моей жене было десять лет… когда все полетело в тартарары… ко всем чертям все полетело… ее отец пил… зверски пил… можно сказать – спивался… а дочь отца очень и очень любила… она отца любила сильнее, чем маму… и вот однажды… уже в очередной раз…  отец бросился с кулаками на жену… стал бить круто, от всей своей загнивающей души… и девочка не вынесла… бросилась за помощью… к людям… и вдруг… повернула в милицию… вот и вся история… отцу дали два года… отец сидел в тюрьме, а девочка плакала… тайно, в уголочке… предательница… предательница…

Фортуна (в сторону зала). Про пьяниц им давно все надоело… (с сарказмом) им хочется чего-нибудь свеженького, чего-нибудь душевненького… а вот отцу пойди и расскажи…

Олев. Отец давно все знает…

Фортуна. Знает?.. и молчит?..

Олев молчит.

Пойми, ты у мамы единственный… она тебя под сердцем носила… (шепчет) она тебя боготворит…

Олев. Моя мама ничего понять не хочет… не хочет… не желает…

Фортуна (шепчет). Ты был ее большой надеждой… сокровенной и единственной… недосягаемой высотой… у твоего отца вечно проблемы… бесконечная война… он погряз в политике… утопил себя в политической грязи…

Олев молчит.

В свое время твою маму в университет приглашали… на кафедру английского языка…  но она посвятила себя отцу… зря ты стал пить… солидарничать, так сказать…

Олев (в ярости). Что значит - солидарничать?!

Фортуна. За компанию с женой стал пить… твоя жена сильная… орешек еще тот… я о ней кое-что слышала… родители нет, нет да и разговорятся о твоей жизни в Москве… им то и дело звонили… включите скорее телевизор! ваша невестка играет главную роль!.. как?!. вы не смотрите?! и папа отвечал: мыльная опера, это не для нас… в свое время ей удалось сыграть в хороших фильмах… сериалы нас не интересуют…

Олев. Отец послал всех врачей к чертям… и правильно сделал… вытянул маму на природу… заставил бегать… и я был уверен – справлюсь… даже в церковь пошел… даже крестился…

Фортуна. Как только женщина почувствует, что ее любят…

Олев (не слушая Фортуну). Я завязал…

Фортуна. Что ты сказал?

Олев. Я уже два года не пью… совсем… ни капли в рот…

Фортуна. Не пьешь?! уже два года – ни капли?!

Олев. Моя жена - черный скорпион… поначалу мне это здорово нравилось… теперь – все… устал… хочу маме это рассказать…

Фортуна. Ты еще надеешься?

Помолчали.

Олев. Мама меня услышит…

Фортуна. Ты в бога не веришь…

Олев. Все равно услышит… она нас с папой слушала… отец массировал ей ноги, а она слушала… только ответить не могла… сердце у нее с ума сходило… на мониторе было видно… папа массирует ей стопы, а на мониторе - чудо…

Помолчали.

Фортуна. Я тебе вот что скажу… твоя жена мстительная… она мстит тебе за свое тяжелое детство… за свою мрачную судьбу…

Олев. Она мстит не мне… она мстит моей маме…

Фортуна. Мама все-таки поступила с вами круто… даже не попрощалась, говоришь?.. а ведь твоему отцу с ней тоже не просто…

Олев. Моя мама святая… а святые - мучители…

Фортуна. Ты в самом деле хочешь бросить жену?

Олев. Милая моя девочка… доченька… не могу я так сразу… не могу оставить тебя одну… оставить одну?.. с мамой?.. в полном одиночестве?.. я знаю, что такое жить в одиночестве… подрастай, милая… моя единственная… подрастай скорее…

Фортуна. Ты мог стать замечательным музыкантом.

Олев молчит.

Зря уехал в Москву…

Олев. Я не просто так уехал…

Фортуна ждет.

Меня дома не любили… кому здорово повезло, так это отцу…

Фортуна. Твой отец думает о тебе… он верит в тебя…

Олев. Ему здорово повезло - рядом с ним мама…

Фортуна. Отец думает о тебе… верит в тебя…

Олев. Я даже спектакли срывал… не потому, что пьяный был… пьяный – это для смелости… моя жена талантливая… но театры от моей жены шарахаются… в последнее время особенно…

Фортуна. Вздорная?.. черный скорпион?..

Олев. Талантливая…

Фортуна. Талантливые, как правило, вздорные... они думают только о себе…

Густав стоит на обрыве.

Олев. Это верно…

Фортуна. Если ты имеешь в виду отца, тогда - мимо… отцу очень не просто… ты верно заметил – твоя мама святая…

Олев. Что это за баба там была?.. в Нижнем Новгороде?

Фортуна. Ты отца слушай… отец врать не умеет… он лениться врать… он любит козырять правдой… а правда… сам знаешь - вещь опасная… она топит любого… с ней нужно быть деликатным… осторожным…

Олев. Что значит - топит?

Фортуна. Правда - наркотик… самый опасный на свете наркотик… твой отец не осторожен до безрассудства…

Фортуна подзывает Густава.

Густав подходит.

Олев. Что там у тебя было?.. в Нижнем Новгороде?..

Густав. В Нижнем?.. меня там молния шарахнула… кого-то молния пугает… страшит… а кого-то… я бы даже сказал - кормит… а в общем, все это, конечно, чепуха…

Фортуна. Для кого - чепуха… а для кого - подарок судьбы…

Густав. Если призадуматься, человека действительно кормит молния… а уж художника – тем более… для кого-то молния - ужас…  для кого-то – восторг…

Олев (не без иронии). Для тебя, конечно, восторг…

Густав. Молния меня посетила только однажды… и навсегда…

Олев. Что там было - в Нижнем?

Густав. Я оглянулся… она уходила…

На экране появляется та особа.

Я смотрел и смотрел… она уходила…

Фортуна. А я кричала: за ней! скорее! она сейчас исчезнет! потеряется в толпе!..

Густав. Майичка, это - Майичка… мое чудо… она там – на корабле… ждет меня… и мне больше ничего не надо…

Фортуна. Вот-вот… жизнь в полном одиночестве… дети уходят в одиночество… старики умирают в одиночестве… смерть крадется с косой… потому что тоже одинокая… беззубая, мстительная…

Олев. Заткнись!

Фортуна. Ни шило ты, ни мыло… Калигула над тобой посмеивается…

Густав. Оставь его в покое…

Фортуна. Густав, ты сколько раз начинал свою жизнь?..

Густав молчит.

Спортивная… шумная… яркая… блистательная… и вот появляется в твоей жизни Майичка… началась жизнь литературная… дерзкая… на грани риска… на грани выживания… а что сейчас происходит?.. живешь в родной Эстонии?.. сколько было надежд, восторгов... свобода!.. независимость!.. Майичка даже раньше тебя получила гражданство… теперь все?.. пусто?.. никому ты не нужен?.. (Олеву) а ты?.. выучился на актера?

Густав. Прекрати.

Фортуна. Тебе известно, что твой сын больше не пьет?

Густав. Молодец…

Фортуна. И все?.. молодец и - все?!

Густав. Майя этого не слышит…

Звучит «Гори, гори…»

Фортуна. Она все слышит… теперь она слышит все… (неожиданно орет) зачем удрал в Москву?!

Густав. Прекрати!

Фортуна. Тебя тоже слышит… потому что всю жизнь тебя любила… и сына слышит… (опять орет) зачем удрал в Москву?!

Олев (орет). Не твое дело, дура!!

Олев явно хочет чего-то добавить…

Фортуна ждет.

Маме известно, почему удрал…  этого довольно…

Фортуна (орет). Я тоже хочу знать!

Олев молчит.

Отец тоже хочет знать!

Олев (в себе). Ничего он не хочет знать… я у него на десятом месте… 

Густав. Я почему-то был уверен - мой сын еще покажет себя… продемонстрирует, чего стоит… а когда, после училища, поехал в Ленинград… и там был принят в самый знаменитый театр… стал играть в самом прекрасном театре великого города… даже на гастроли успел съездить несколько раз…

Фортуна. Ну?.. и что же?

Густав. Жена не вынесла успеха мужа… не перенесла триумфа мужа… не простила ему обилия цветов… грома аплодисментов…

Фортуна. Ты так думаешь?

Густав. В Москву, в Москву…

Фортуна ждет.

Они оба закончили театральный… потянула сына в болото - в столицу загнивающей империи… я-то думал - сын всем глаза откроет… но только насмешил…

Фортуна (Олеву). Верно?

Олев. Мама умеет хранить тайны…

Фортуна. У вас тайны?.. от отца тайны?

Густав. Нет никаких тайн… все ужасно просто: мальчишка остался без своей мечты… без велосипеда…

Фортуна. Да-да, это я знаю… (Олеву)  ты остался, бедняга, без велосипеда… выиграл мотоцикл ты... а деньги достались папе… знаменитый ИЖ-49... стоимостью в семьсот рублей!.. тебе тогда сколько было лет?.. восемь?

Густав. Десять лет…

Фортуна. Уговорил маму купить лотерейный билет… мама купила два… и… о, чудо! – мотоцикл!.. но остался ты с длинным носом… билет получил папа… носишь обиду?.. до сих пор?

Густав. Обида давно забыта… а вот комплекс остался… живет комплекс до сих пор…

Фортуна. Ты так думаешь?.. (Олеву) папа говорит – комплекс… что скажешь?

Густав. Я виноват теперь и перед эстонцами…

Фортуна. У них такой же комплекс, как у твоего сына… а только так тебе и надо…

Густав. Майю жаль…

Фортуна. Ты сам-то иногда вспоминаешь те годы?.. тренер сборной Эстонии решил пойти работать кочегаром… ты стал работать истопником… хе-хе…  знаменитый спортсмен работает в кочегарке…

Густав. Такое забыть невозможно.

Фортуна. Над тобой смеялись даже друзья…

Густав. А ты помнишь, как на меня смотрела Майя?.. когда я приходил домой с работы?

Фортуна. Глазами ужаса смотрела на тебя…

Густав. Да… и молчала…

Телефонный звонок.

Густав каменеет.

И все-таки достает телефон.

Густав. Да?.. Гуннар?.. извини, Гуннар… я потом… я тебе перезвоню…

Сует телефон в карман.

Олев. Живешь с мамой, как у Христа за пазухой… а пишешь черт знает что… можно было не писать ту пьесу… ты маму здорово обидел… намекнул ей о самом болезненном… о самом интимном…

Густав. Перед Майичкой я очень виноват…

Фортуна. Помнишь, как Майя тебе шептала: милый… умоляю тебя… ты устал… ты похож на труп… брось кочегарку… и что ты в ответ?

Густав. Молчал…

Олев. Ты всегда думал только о себе…

Фортуна. Что скажешь сыну?

Густав. Что сын в те годы мечтал приобрести велосипед…

Фортуна. А деньги - тебе… отменная сумма была…

Густав. То были судьбоносные годы…

Звонок.

Густав каменеет.

Решительно достает телефон.

Да?.. мне придется отказаться… послушайте, я отказываюсь от вашего предложения… спасибо… извините… мы не нуждаемся в пакетных окнах… извините…

Сует телефон в карман.

Фортуна. Майя смотрела на тебя глазами ужаса…

Густав. Да… потому и решила выигрышный билет отдать мне… мотоциклетные деньги…

Фортуна (Олеву). Улетел твой выигрыш?.. денежки достались папе?.. и родились две белокрылые птицы… два журавля… которые улетели на небо… две совершенно не пригодные для советской власти пьесы…

Густав. Правда не кормит…

Фортуна. А кого она кормит?.. политики это прекрасно знают…

Густав. Зачем написал те пьесы?.. из протеста, наверное… все, как есть… о кочегарке… и не только о кочегарке…

Фортуна. Век живи, век - учись…

Олев. Дураком помрешь.

Густав. Я виноват, конечно, перед сыном… перед Борисом особенно виноват…  перед Борисом, пожалуй, больше всего виноват…

Фортуна. Перед каким Борисом?

Густав. Теперь и перед эстонским народом…

Фортуна. О каком Борисе ты говоришь?

Густав. Специалист по ядерной физики…

Фортуна. Что?

Густав (размеренно). Разработчик советской вакуумной бомбы…

Фортуна. Вакуумной бомбы?..  разработчик?.. не знаю я никакого разработчика Бориса…

Густав (Олеву). Мама тебе про Бориса рассказывала?

Фортуна. Какой Борис?.. милые мои, о ком вы говорите?

Густав. Тебе знать не положено… истерика начнется…

Олев. Мама заслуживала совсем другой жизни…

Густав. Да, сынок, совершенно другой… я об этом думаю всю мою жизнь…

Фортуна. Объясните мне, пожалуйста, кто такой Борис?

Густав. Майичкин жених…

Фортуна. Жених?.. ничего не понимаю… рассказывай, рассказывай…

Густав. Майичка любила вспоминать свою жизнь на этом утесе…

Фортуна. Густав, пожалуйста… я умоляю тебя… какой Борис?

Густав. С ума сойдешь… покоя не будет… и так нет жизни от тебя…

Фортуна. Густав… умоляю…

Густав. Борис завещал Майичке шкатулку… шкатулку с очень большими ценностями…

Фортуна. Но почему я ничего не знаю?!

Густав. Он Майю любил… много лет любил… давно все это было…

Телефонный сигнал.

Густав каменеет.

Решительно достает телефон.

Да?.. (пауза) я вас слушаю…

Тишина.

Олев и Фортуна внимательно наблюдают за Густавом.

Густав кладет телефон в карман.

Не то… молчат… не отвечают…

Олев (вдруг).  Да!.. на ветер!.. вся жизнь – на ветер!.. эта зануда права! черт бы ее побрал! но она права!! права!! мамина жизнь - на ветер!! все – на ветер!!

Тягостная пауза.

Густав (Фортуне). Борис любил Майю… очень… еще когда Майя студенткой была…

Фортуна. Создатель вакуумной бомбы?

Густав. Борис в те годы предложил Майе усыновить моего сына…

Фортуна. Олева?

Густав. Олев был тогда малыш… слушай теперь внимательно… в своем завещании Борис написал, чтобы  шкатулку вручили Майичке…

Фортуна. Так… шкатулку Майичке… понятно…

Густав. Шкатулка была с большими ценностями… фамильными ценностями…

Фортуна. С вами не соскучишься… так… дальше…

Густав. Майя от шкатулки отказалась…

Фортуна. Что?

Густав. Не приняла… оставила шкатулку его детям… детям первой семьи… Борис был намного старше Майи… накануне свадьбы его направили в командировку…

Фортуна. Бориса в командировку?

Густав. Да… в Париж послали на симпозиум… Майя решила в это время побывать в Таллинне… давно мечтала…

Фортуна. И?..

Густав. Сама знаешь…

Фортуна. В Таллинне Майичка потеряла голову… это я знаю… и началась между вами сумасшедшая переписка…

Олев (вспыхнув). Мама тебе не сказала самого главного!!

Пауза.              

Фортуна. Самого главного, говоришь?

Олев. Она мне призналась… давно призналась… что ты (Густаву) для нее – все…

Густав. Больше того - она даже тебя не хотела…

Олев. Да!! не хотела!! мама мне это тоже сказала!! она вообще меня не хотела!!

Фортуна. Прекратите!

Фортуна присматривается к Олеву.

Мама меня не хотела… не хотела… никогда не хотела… потому и уехала из Москвы, не попрощавшись с нами…

Густав (не сразу). Мама с детства жила красивой мечтой… удивительный человек… не от мира сего… мой ангел-хранитель… у тебя удивительная мама… она, оказывается, тебе призналась в своем самом заветном… в самом дорогом… в самом сокровенном… господи…

Густав пытается сдержать рыдание.

Фортуна. (Олеву). Ты был для мамы всем… понимаешь?.. самым дорогим на свете… потому что ты от Густава… от него… от любимого человека…

Сигнал телефона.

Густав каменеет.

Затем берет себя в руки.

Достает телефон.

Густав. Да… да, это я… да, Майя моя жена…

Напряженная пауза.

Вдруг Густав качнулся…

Затем медленно направляется в поле, которое появилось на экране…

Густав уходит…

Олев каменный.

Фортуна. Не знаю… не знаю… ничего не понимаю… может, я и не права… вполне возможно… но ведь это… добровольный плен...

Олев молчит.

Удивительные родители у тебя… не от мира сего… мечтатели… что – отец… что – мама… а ты, значит, хочешь спасти жену... и что у тебя получается?.. скажу тебе честно: отец стал в тебе сомневаться… но если мое мнение… скажу коротко и ясно: ты у разбитого корыта… потому и катишь на отца бочку… Какая, все-таки, красивая песня у твоих родителей… жаль, что ты так далеко был от них… С твоим отцом мне уже каши не сварить… ему подавай либо - все… либо – ничего… и получается - сплошные потери…

Олев. Увидим…

Фортуна. Черный скорпион, говоришь?.. ты разложился от ее яда… рядом с ней ты растворился…

На экране море.

Далеко у горизонта белеет парус.

Олев безмолвно уходит.

Ох, и семейка… не то смеяться… не то - плакать…

Звучит «Гори, гори…».

Свет постепенно угасает.

Продолжительная пауза.

Неожиданно на экране появляются цветы.

Белые цветы во весь экран.

Пауза.

Эпилог.

На экране морской простор.

На сцене появляются Олев и Густав.

В руках у Олева деревянный ящичек.

Это урна с прахом мамы.

Подходят к обрыву.

У самого горизонта белеет парус.

Олев. Смотри... вон там… видишь?.. парус… мы можем пойти в  яхт-клуб… можно с ними договориться...

Густав. Этот парус приплыл издалека… нет тут никакого яхт-клуба… мамины просторы… а что если прямо отсюда?.. дождемся южного ветра и… очень не хочется при посторонних… урну я там (рукой вправо) под сосенкой схороню… очень милая сосенка… на самом краю обрыва стоит, одинокая… в соседстве с развесистой вербой… кусты вокруг пышные… по гороскопу друидов я – сосна… мне бы хотелось в корнях сосенки… тут - я… там – моя судьба… Майины просторы…

Олев. Мы можем вниз спуститься…

Густав. Тут тридцать шесть метров… не станем спешить… ты вот что… тебе домой когда надо возвращаться?.. тебя ждет какая-нибудь работа?..

Олев молчит.

Это правда, что ты уже два года не пьешь?.. ты за маму даже рюмашку не опрокинул… есть в тебе сила воли… есть…

Олев. Не ожидал… столько народу пришло на похороны…

Густав. Да, много… даже я не ожидал… представляешь, мне счет оплатить так и не позволили… в кафе… очень крупная сумма получилась… народу было очень много… сказали - отойди, Майичка не только твоя…

Олев. Я многих вообще не знаю… русские, эстонцы…

Густав. Как ты в Москве?

Олев. Нормально…

Густав. Это хорошо, что нормально…

Олев. Не веришь?.. у меня ученики появились…

Густав. Ученики?.. какие ученики?.. не понимаю…

Олев. Степ стал преподавать…

Густав. Ты преподаешь степ?!. ты имеешь в виду чечетку?!.

Олев. Да.

Густав. Столько лет минуло… не забыл?.. ты и сейчас сможешь?

Олев. Что?

Густав. Сможешь?

Олев. Сейчас?

Густав. Да.

Олев молчит.

Помню, как мама рассказывала… с восторгом рассказывала… как ты солировал на спектакле… вскакивал на стол и начиналось соло… «Любовь под вязами».. в Ленинграде… и начинались бурные аплодисменты…

Олев молчит.

Значит, у тебя ученики… а как с театрами?

Олев. Нормально…

Густав. Знай наших?.. учти - мама тебя сейчас слышит (на урну)… без сомненья слышит…  думай чаще о маме… (на море) это наше святое место… хочу, чтобы ты на крылья поднял мамулю… дождемся сильного южного ветра и… полетит наша мамуля…

Олев. Куда подевалась та красотка?

Густав. Лучше скажи вот что… как отец?.. где он?.. чем занимается?

Олев. Умер  отец… в прошлом году умер… после тюрьмы он домой так и не вернулся… стал бомжевать… денег без конца требовал… из разных городов письма приходили… я понял - надо бросать пить… ради дочурки…

Густав. Ты правильно решил… у твоей жены это травма… похоже, у нее это на всю жизнь… давняя травма… с детства…

Олев молчит.

Значит, степ не забыл…

Олев. Легкость, конечно, не та…

Густав. А для мамы сможешь?

Олев. Ты думаешь - так надо?

Густав. Да.

Олев. Прямо здесь?

Густав. Мама тебя услышит.

Олев. В спектакле был большой праздник… он танцевал для бабы… да и башмаков у меня нет…

Густав. Мама услышит… никакие башмаки не нужны… мама очень любила жизнь… мама оценит… она успокоится… душа нашей мамы успокоится…

Олев. Мама не меня любила… она за тобой - в огонь и в воду…

На экране Олев, вскинувший руки, танцующий на столе…

Густав. Мама в тебе души не чаяла…

Звучит «Гори, гори…» (в исполнении Нестеренко… )

Олев, подумав, кладет ящичек на землю… отступает несколько шагов…

Появляется море…  

Олев начинает танцевать…

Поет Нестеренко…

Олев танцует…

Густав смотрит в даль… плечи его подрагивают…

Появляется Фортуна.

Под мышкой рог изобилия…

Смотрит на танцующего Олева и из рога сыпятся золотые монеты…

КОНЕЦ

Январь 2011

Таллинн.

voamer@hot.ee

http://www.youtube.com/watch?v=Tcto9lMKmAk&feature=related

Богиня Фортуна – покровительница счастья, удачи и случая, одно из наиболее почитаемых римлянами и италиками божеств. От нее зависели не только люди, но даже боги. В классическое время Фортуна идентифицировалась с греческой богиней Тихе.

Первоначально Фортуна являлась богиней урожая (об этом свидетельствует происхождение ее имени - от глагола «ferre», в переводе «носить»), земледелия, плодородия, а также плодовитости и материнства. Фортуна была защитницей женщин и покровительницей рожениц. Как богиню урожая Фортуну почитали все земледельцы, а ее праздник, приходящийся на одиннадцатое июня, совпадал с днем богини плодородия и деторождения Матер Матуты. 

Фортуна может быть как предвзятой, так и беспристрастной. Она может изменить жизнь как в лучшую, так и в худшую сторону. Для того, чтобы добиться расположения переменчивой богини, можно попробовать установить у себя дома ее алтарь. На него следует поместить модель колеса Фортуны (лучше сделать ее своими руками) или же изображение самой богини. С двух сторон от изображение стоит поставить две свечи золотого цвета. Алтарь следует украсить золотыми и желтыми лентами и разбросать по нему несколько монеток. Каждой утро следует воскурять благовоние на алтаре в чести богини. Лучшими запахами будут сандал, иланг-иланг или ваниль. 

Фортуну изображали с рогом изобилия, сыплющей монеты, и с веслом, как «кормчего» человеческой жизни», иногда на шаре или колесе (символ изменчивости счастья) с повязкой на глазах. Другие, менее распространенные ее атрибуты: игральные кости и узда.

Изображения Фортуны помещались на монетах, печатях, амулетах, бесчисленных памятниках искусства. Обычно на всех изображениях Фортуна предстает обнаженной и крылатой. 

Плиний Старший писал: «По всему свету, повсюду во все часы дня голоса всех призывают и называют одну Фортуну, ее одну обвиняют, привлекают к ответственности, о ней одной думают, ее одну хвалят, ее одну уличают. С бранью почитают ее изменчивую, многие считают ее слепой, бродячей, непостоянной, неверной, вечно меняющейся, покровительницей недостойных. Ей на счет ставится и дебет и кредит, и во всех расчетных книгах

смертных она одна занимает и ту, и другую страницу». 


 

Гори, гори моя звезда

Звезда любви приветная

Ты у меня одна заветная

Другой не будет никогда

Ты у меня одна заветная

Другой не будет никогда.

Звезда любви, звезда волшебная

Звезда моих минувших дней

Ты будешь вечно неизменная

В душе измученной моей

Ты буде вечно неизменная

В душе измученной моей

Твоих лучей небесной силою

Вся жизнь моя озарена

Умру ли я и над могилою

Гори, сияй моя звезда.

Умру ли я и над могилою

Гори, сияй моя звезда.