О чём молчит человек

С этой пьесой я был приглашен в Ленинградскую студию Игнатия Дворецкого в 1974 году. По началу студия состояла из пяти человек, но вскоре стала разрастаться, обретая известность. Я колесил из Таллинна в Ленинград около года. В то время я уже работал в кочегарке, дабы иметь побольше свободного времени, да еще жизнь узнать поближе. Именно в кочегарке зародилась идея написать «Акимова». Написал быстро и легко. Дворецкий категорически не принял пьесу. Он даже не рискнул обсудить ее на семинаре... В общем-то, он оказался прав. Все мы по-своему прагматики — рисковать не каждый умеет… Дворецкий не был просто осторожным человеком, он был профессиональным журналистом и имел отменный нюх. В те годы я был довольно наивным молодым человеком и воспринимал жизнь, как поле отчаянной драки, отчаянного риска… (Читайте, например, «Причастие»). Мы расстались с Дворецким каждый при своем мнении… Позднее пьесу «О чем молчит человек» слегка подправил и отложил в долгий ящик… Писать – «чего изволите» и не думал. «О чем молчит человек» многим нравится. Надеюсь, и вам понравится. Последняя правка была в 1980 году.

Акимов

«Акимов» — моя радость и моя беда. В советское время «Акимов» устроил мне веселую жизнь, жизнь, о которой иной сказал бы – не жизнь это, милый мой, а беда. Наверное, так оно и есть. Но я был молод, открыт, дерзок, бесстрашен… видимо, потому, что занимался серьезно спортом и не знал никаких компромиссов… В те годы люди решались поговорить о политике только на кухне, да и то с очень близкими друзьями… А все-таки приятно, что не покривил душой – писал все, как есть. Кидал уголек в кочегарках, работал то там, то сям, чтобы свести концы с концами, и писал все, как есть… Сейчас легкая грусть — жизнь в основном прошла. А ведь мог тренировать сборную Эстонии, разъезжать по всему Советскому Союзу и жить в первоклассных отелях в качестве судьи международной категории… Перечитывая «Акимова», искренне изумляюсь – неужели такой невинной пьесой можно было угрожать государству? Почитайте. Пьеса написана в 1973 году – дистанция огромного размера, а проблемы все те же…

Причастие

«Лучше гор бывают только горы…». Высоцкий знал величие и красоту гор. В своей жизни я не мало бывал в горах, в более высоких, в более крутых, чем Карпатские, но и в Карпатах есть речушки очень серьезные для водного туризма – с порогами даже пятой категории. Но ни трудные пороги, ни сложные тропы побудили меня написать пьесу «Причастие» — мы с другом встретили в горах отчаянных девчонок и, самое главное, встретили беглых. Да-да – беглых! Трое осужденных удрали из опрокинувшейся конвойной автомашины и скрылись в горах. Вот их-то мы и встретили… Почему – «Причастие»? Об этом пьеса… Написана в 1978 году. Правка – 1985 год.

Кристиан и Мильви

Пьеса «Кристиан и Мильви» — попытка рассказать о непростых судьбах «лесных братьев» Эстонии. Посещая хутора родных мест моего отца, слышал от людей нечаянные откровения, но не более того… Хуторяне – народ молчаливый, и тому есть веские основания. Бывая у сестры отца на хуторе, который построил мой дед, я узнал много интересного для себя из первых рук. Дед до революции служил жокеем при царском дворе в Питере. Накопил денег на покупку земли в родной Эстонии и построил хутор, где и прожила всю свою жизнь Марта, сестра моего отца. Она-то и рассказала мне историю одного из «лесных братьев». Кристиан и есть тот самый «лесной брат». Советская историография о лесных братьях – только негативно и очень далеко от правды. Известно, что империи никогда не приносят людям счастья. Люди в таких искусственных образованиях подневольны… Но жизнь сама все расставляет по своим местам и показывает длинный нос лжеисторикам. 1989 год.

Жертвенный камень

Трудная судьба у моей маленькой Родины… Приехав с Урала в Эстонию в 1953 году (после смерти Сталина…), я впервые воочию увидел Таллиннский Вышгород с его башнями, с его пиками церквей и, конечно же – море… Все было интересно! Много вопросов, и очень мало ответов… Где их брать? Все правы и все виноваты. Долго готовился, читал много, много слушал, в результате родилась пьеса «Жертвенный камень» лишь в 2000 году.

Партита

«Партита» — почти фотокопия событий вокруг дома, в котором живу, во времена «пост-перестройки». Это годы потрясений и крушений многочисленных судеб. Кто-то приспосабливался к капитализму, кто-то бежал куда глаза глядят, а кто-то здорово погрел руки не вполне честным образом. Так все и было. И персонажи вокруг все те же… 2002 год.

Пилигрим

«Пилигрим», это во многом о себе… О своем неумении приспосабливаться в жизни. Что мне всегда мешает? Отсутствие чутья в вопросах выгоды… Куда-то запропастились осторожность, предусмотрительность, обыкновенный житейский расчет. Зато не скучно. До тошноты не скучно… 2002 год.

Песни лунатика

Эта пьеса, своего рода — прощание. Вся жизнь человеческая — сплошные компромиссы. Порой от этих компромиссов устаешь больше, чем от хорошей, честной драчки. По мне, лучше драться — чистым останешься перед самим собой… Тогда и сон хороший, и жить опять хочется, и день очередной очень даже сносный… Дети в этом отношении намного честнее нас — взрослых.

Ох этот Бес!

Моя новинка.

Пьеса не совсем обычная, но читается довольно легко. Да и на сцене может получиться неожиданной.

Фаталист

Человек мечется в молодости, а когда все уже позади - жизнь оживает в новом качестве... В каком? Во всяком случае - не в худшем. Об этом пьеса.

Ох, этот Ангел!

Здесь новенькая пьеска. Не Бес, но и не Ангел... хотя и рядится в добродетеля Ангела-защитника... благодетеля...

Эстонская трагедия

В этой пьеса очень много из моей жизни... своего рода - итог... Умер мой лучший друг и спутник жизни - Майя Леончук... с этой беззаветной женщиной я прожил 45 лет... большего тут и добавить нечего... мне остается только подвести черту и своей жизни... Я перед вами, как всегда, открыт, честен и, думаю, вы мне готовы поверить...

Гори, гори, моя звезда…

Когда человек в конце своей жизни остается совершенно одинок - ему терять уже нечего... Самая большая ценность - жизнь - начинает терять свою привлекательность, свое очарование... и смотришь тогда на все точно с неба... отбросив буквально все, кроме искренности и правды... Пусть эта правда не объективная, пусть она от начала и до конца субъективная, но она не хитрая, не подлая, не замаранная... какая уж есть... в ней сохраняется самое ценное – честность и распахнутость… стариковская распахнутость…

Песня над обрывами

Правда, ничего кроме правды.... тут даже имена не вымышленные... долго искал название... не то пьесе, не то прозе... по форме она, конечно, не обычная... «Песня?... это наша жизнь с Маячкой, с моим другом, любимой женой... «обрывы?..»... это бесконечные запреты на мое творчество... чем дальше читать будете, тем понятней станет образ Майи... и нашей милой спутницы Леело... Леело, это собирательный образ... счастье во что бы то ни стало... она, несомненно, права... а понимание счастья именно моего... нашего с Маечкой... к ней придет позднее... уже после ухода Майи... Леело остается со мной... всегда рядом... это мой телохранитель... а правильней сказать – духовный напарник... без нее было бы очень и очень плохо... читайте – сами все поймете.